— Хорошо, — наконец сказал он. — Тогда приступайте к работе. Капитан Орлов ждёт в кабинете № 14 в старом корпусе. — Он сделал паузу. — И, Валентина… будьте осторожны. То, что вы услышите, может изменить ваше представление о реальности.
Ты дверь!
Валя медленно шла по длинному коридору старого корпуса. Воздух здесь был спёртым и холодным, пахло лекарствами, пылью и какой-то едой. Стены, окрашенные когда-то в голубой цвет, были покрыты сетью трещин.
Она остановилась перед дверью с номером 14, чувствуя, как сердце колотится бешено в груди. Из-за неё не доносилось ни звука. Собравшись с духом, Валя постучала.
— Войдите, — раздался низкий, хриплый голос.
Она открыла дверь. Кабинет был небольшим, с одним зарешёченным окном, сквозь которое слабо пробивался свет. За простым столом сидел капитан Орлов. Вживую он казался ещё более измождённым, чем на фотографии. Его глаза, тёмные и глубокие, смотрели на Валю с немым вопросом.
— Капитан Орлов, я Валентина, клинический психолог, — представилась она, садясь на стул напротив.
Его лицо на фотографии не передавало главного — глубины взгляда. Казалось, он смотрит не на Валю, а сквозь неё, на что-то невидимое, происходящее прямо здесь, в комнате.
— Наконец-то, — его голос был низким и хриплым. — Я чувствовал, что ко мне направляется кто-то новенький. Не из их числа.
— Из чьего числа? — осторожно спросила Валя.
— Врачей. Надзирателей. Они не верят. Они думают, что я сошёл с ума. — Он горько усмехнулся. — А вы? Вы верите в то, что нельзя потрогать?
Прежде чем Валя успела ответить, в углу комнаты воздух задрожал, и появился Фёдор. Его лицо было непривычно серьёзным.
— Валя, будь осторожна, — произнёс он, и только она одна могла его слышать. — Он не просто контактирует с сущностями. Он… видит нас. Или чувствует.
— Я верю, что реальность многогранна, — честно ответила Валя, не отводя взгляда от капитана.
Орлов внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Хорошо. Тогда я покажу вам кое-что. — Он протянул руку, и на его ладони возникло слабое голубоватое свечение. В воздухе заплясали искры. — Они повсюду. Информационные сгустки. Осколки мыслей, чувств, событий. Я научился их читать.
Валя замерла, заворожённая зрелищем. Это не было галлюцинацией. Она чувствовала энергию, исходящую от этого свечения, — ту самую, что витала в её квартире и в коридорах госпиталя.
— И что же они вам говорят? — с интересом спросила она.
— Они говорят о войне. Не о нашей. О другой. Которая идёт всегда и везде. И они говорят о вас. — Его взгляд стал пронзительным. — Вас привели сюда не случайно. Ваша нить сплетена с нитями этого места. С тем, что случилось в доме, где вы живёте. И с тем, что произошло со мной.
— Что произошло с вами? — спросила она.
Капитан Орлов печально улыбнулся.
— Я заглянул туда, куда не следовало. И кое-что оттуда последовало за мной. Оно здесь, в этой комнате. Сейчас. И оно очень заинтересовалось вами.
Перепечатка, копирование и таскание по социальным сетям запрещено автором Евгенией Потаповой.
Валя ясно ощутила на себе чей-то пристальный, недобрый взгляд из самого тёмного угла. Она не стала вглядываться в темноту.
— Вы ведь видите его? Да? Я прав? Здесь нет камер, вы можете мне признаться.
Капитан Орлов медленно кивнул, и в его глазах вспыхнул странный огонёк — смесь страха и торжества.
— Они не верили мне. А вы… вы видите. Значит, я не сумасшедший.
— Видеть — не всегда значит понимать, — осторожно заметила Валя. — Кто или что это?
— Я не знаю имени. Это тень. Отголосок того места, куда я попал. Оно питается страхом. И интересом. Ваш интерес его привлёк. — Он понизил голос до шёпота. — Оно может говорить. Шептать. Предлагать сделки.
Воздух в комнате сгустился, стало тяжело дышать. Ощущение взгляда стало ещё интенсивнее, почти осязаемым.
— Оно злится, — прошептал Орлов, съёживаясь. — Лучше вам уйти. Пока не стало хуже. Оно говорит, что вы не та, за кого себя выдаёте. Кто вы, Валентина?
— Я именно та, за кого себя выдаю, — твёрдо ответила Валя. — Студент-психолог на стажировке.
— Оно говорит… вы носите чужую маску, — прошептал Орлов, его глаза стали стеклянными, будто он вслушивался в тихий голос. — За вашей спиной стоят тени. Одна… похожа на воина. Другая… старше времени. И третья… с глазами хищника.
Валя едва сдержала вздох облегчения. Он видел Фёдора, Нелю и Аббадона! Но воспринимал их как часть её самой, как «маску».
— У каждого есть своё прошлое, капитан. И у меня тоже, — уклончиво сказала она. — Но сейчас я здесь, чтобы помочь вам.
— Помочь? — Он горько рассмеялся. — Вы не можете помочь мне. Оно уже здесь. Оно хочет выйти. А вы… вы — дверь.
В углу комнаты тень сгустилась, приняв зыбкие очертания высокого, истощённого человеческого силуэта. Валя почувствовала ледяной холод, плывущий оттуда.
— Валя, уходи. Сейчас, — тревожно произнёс Фёдор, его фигура стала ярче. Он встал в защитной позе между ней и тенью.
— Я не дверь, я человек, и не надо через меня никуда выходить. Я этого не позволю! — поднялась Валя, стараясь сохранять спокойствие. — И никаких сделок. Сегодня достаточно. Отдыхайте, капитан.
Она повернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь, но чувствуя на спине ледяной, ненавидящий взгляд той сущности. Дверь закрылась за ней с глухим щелчком. Оттуда послышался тихий смех.
Прислонившись к стене в коридоре, она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.
— Он прав в одном, — проговорил Фёдор, материализовавшись рядом. — Ты стала точкой притяжения. Эта сущность почуяла в тебе связь с мирами, которые она хочет покинуть. А капитан… он не просто медиум. Он проводник. И кто-то очень могущественный привёл тебя именно к нему.
— Одни сплошные загадки, — вздохнула она. — Может, его просто изгнать, как обычную сущность?
— Если бы это было так просто, — покачал головой Фёдор. — Это не призрак, привязанный к месту или человеку. Это нечто иное. Портал, трещина. Капитан не одержим — он стал якорем для существа извне. Разорвав связь насильно, мы можем повредить его разум безвозвратно. Или выпустить эту