— Спасибо, Григорий Аркадьевич, — вздохнула Валя, ставя сумку с хлебом на кухонный стол. — С замком разберёмся.
Тимофей выгружал консервы в кладовку. Илья помогал ему.
— И что теперь будем делать? — спросил он.
— Ничего, — пожала плечами Валя, включая электрочайник. — Мы будем жить. Готовить еду, спать, читать. Как обычные люди. Илья, проверь, пожалуйста, все окна на первом этаже — хорошо ли закрыты. Тимофей, после разгрузки глянь замок на калитке. Неля, Аббадон — вы в режиме постоянного дежурства. Внутри и снаружи. Любое движение фиксируется.
Они засуетились, но суета эта была самой обычной. Чайник закипел. Валя разлила чай по кружкам. Солнце садилось, комната погружалась в уютные сумерки. Снаружи, в саду, трещали кузнечики, щебетали птицы и ветер шелестел листьями.
— Всё же хорошо тут, спокойно, — улыбнулась Валя.
— Да, замечательное место, — кивнул Тимофей. — И скрыто от посторонних глаз всякими защитными ритуалами и мороками. Да, Григорий Аркадьевич? — обратился он к призраку.
— Конечно, я периодически всё обновляю, да и Валя всегда проверяет их работу.
— Вот и отлично. А теперь давайте чего-нибудь приготовим, а то за целый день мы толком ничего не поели, — вздохнул Тимофей.
— Макарошки с тушёнкой? — оживился Аббадон. — Хотя макарошки можете оставить себе, а мне положите тушёнки в миску.
— Там ещё твоя банка икры стоит, — заметила ему Валентина.
— И пусть стоит. Она жрать не просит, — хмыкнул кот.
— Ладно, — Тимофей потянулся к пакетам. — Макарошки так макарошки. Илья, режь лук.
В считанные минуты кухня наполнилась привычными, успокаивающими звуками и запахами. Шипение масла на сковороде, стук ножа по разделочной доске, гул кипящей воды. Аббадон устроился рядом на стуле, наблюдая за процессом с видом строгого ревизора. Валя, наливая ему в миску густой бульон с кусками мяса из тушёнки, невольно улыбнулась. В этой простой, почти домашней сцене было что-то исцеляющее.
— Так-то лучше, — проворчал кот, приступая к еде. — Сидеть на холодном полу в ожидании штурма — не самое аппетитное занятие.
— Никто не штурмует, — напомнила Неля, удобно устраиваясь на подоконнике и глядя в темнеющий сад. Её взгляд, однако, был острым и внимательным, а пальцы бессознательно перебирали край занавески. — Пока не штурмует.
— И не будет, если мы не накосячим, — сказал Илья, высыпая макароны в дуршлаг. — Главное — никакой лишней магии. Никаких всплесков. Живём как дачники-отшельники.
— С призраками, котом-обормотом и ведьмаками? — усмехнулся Тимофей, перемешивая на сковороде лук с тушёнкой.
— Ну, бывают же чудаки, — парировал Илья. — А Григорий Аркадьевич… ну, скажем, эксцентричный хозяин, который предпочитает не показываться гостям. А бабушку нашу вообще никто не видит.
— Угу, — буркнул кот. — Если она не показывается.
Призрак, проплывавший в этот момент через кухню, чтобы проверить замок на чердаке, вежливо поклонился в его сторону.
Ужин прошёл в обычной мирной обстановке.
— Я всё же за Лику беспокоюсь, — вздохнула Валя. — Как она там?
— И чего переживать за девчонку? — нахмурилась бабка Неля. — Вывернется и выкрутится.
— Но мы всё же виноваты, что она стала такой, — покачала головой Валя.
— Хитрой и изворотливой? — прищурилась старуха.
— Нет, что у неё появился дар, что она стала медиумом. Если бы я тогда не приволокла на хвосте тень, то она так бы и жила спокойно своей жизнью.
— Обычной жизнью звездой взрослого кино, — хихикнул Аббадон.
— Но это была ее жизнь и ее выбор, а мы ей поломали привычный порядок, — возразила Валя.
— Ну хочешь, я сгоняю и посмотрю, как она там? — предложила Неля. — Мне кажется, эта девчонка давно сделала ноги из города.
— Ты лучше не гадай, а проверь, — попросил Тимофей. — Видишь, Валя беспокоится.
— Как два пальца об асфальт, — фыркнула старая ведьма и исчезла.
Не останавливаться
Лика проснулась от того, что кто-то громыхал ведрами. Она вскочила с дивана и чуть не упала – совсем забыла, что спит в спальнике. Быстро стащила его с себя и направилась в сторону кухни. Там Саша намывал сосредоточенно полы.
– Я тебя разбудил? – спросил он виновато.
– Есть такое, – кивнула она и зевнула.
– Да, я тут вспомнил, что после покойника надо полы помыть. Вчера как-то не до этого было, – сказал он серьёзно.
Она хотела спросить, как он, но поняла, что лучше таких вопросов не задавать, и так все было ясно и понятно.
– Завтрак? – поинтересовался парень, отжимая тряпку в ведро.
– Угу, – согласилась Лика.
– Тогда ставь чайник, сейчас что-нибудь организуем.
Лика набрала в чайник воды и поставила на плиту, достала из рюкзака остатки хлеба.
– Я сегодня буду заниматься похоронами, так что можешь пока оставаться в квартире или, если хочешь, то можешь поездить со мной, – сказал Саша, относя ведро в туалет.
– А ты меня не боишься здесь одну оставлять? – с усмешкой спросила его Лика.
Он вылил воду в унитаз.
– Здесь нечего брать, – ответил он ей с серьёзным лицом. – Золото бабушка всё продала, когда мать моя умерла, а деньги в квартире не хранила, почти все мне отдавала, чтобы я копил на похороны и себе на жильё. А хрусталь и тряпки тебя явно не волнуют.
Лика громко фыркнула.
– Вот и я о том же, – кивнул парень.
Тишина повисла снова, на этот раз менее неловкая. Лика разлила чай по кружкам. Саша сел за стол, взял свою, но не пил, просто согревал ладони.
– Сколько тебе на всё это надо времени? – спросила Лика, имея в виду подготовку к похоронам. – Часа два-три?
– Дольше, как пойдёт, – он вздохнул. – Нужно в ритуальном агентстве всё согласовать, потом на кладбище, затем встретиться со священником, если он будет, потом… потом уже документы. Вернусь, может, к вечеру, а может, раньше, как получится.
– И что мне тут делать целый день? – Лика обвела взглядом убогую кухню.
– Спи. Читай. В телевизоре, кажется, даже кабельные есть, – он посмотрел на неё. – Я же тебя не держу.
– Слушай, можно вопрос не по делу?
– Задавай, – кивнул Саша.
– А кто