– Теперь ждём, – обречённо проговорил Илья, опускаясь на диван. – Опять ждём.
– Не просто ждём, – поправил Григорий Аркадьевич. – Наблюдаем. Я могу попробовать ощутить реакцию места, когда незваный груз будет доставлен.
Он закрыл глаза, и его фигура стала ещё более прозрачной, почти растворившись в воздухе комнаты. Все замерли. Лика чувствовала, как тонкая дрожь, похожая на далёкий гул, прошла по стенам дома. Это был не звук, а вибрация самой реальности.
– Доставлено, – прошептал призрак через несколько минут, открыв глаза. – Порог преодолён. Папка оставлена на подоконнике служебного помещения. Рядом с вентиляционной решёткой. Дальше ничего не просматривается. Теперь всё зависит от чуткости стража и от того, насколько успешно наш вирус уже подготовил почву в электронной системе.
Дальше они могли только надеяться. Но надежда была подкреплена действием. Они сделали всё, что было в их силах, использовав все свои удивительные таланты и связи.
Наступила вторая ночь после «большого взрыва». На этот раз в доме воцарилась не тревожная, а вымученная, уставшая тишина. Все разбрелись по своим углам, чтобы хоть как-то поспать или хотя бы немного отдохнуть.
Валя проснулась от того, что по её щеке пробежал холодок. Она открыла глаза и увидела Аббадона, сидящего у неё на груди.
– Аббик, – она хотела спихнуть наглую тушку.
– Не бойся, – тихо сказал кот. – Просто смотри.
Он махнул лапой в сторону окна. За плотной занавеской ничего не было видно, но Валя вдруг почувствовала – не увидела, а именно почувствовала – как где-то далеко, в сердце города, что-то сдвинулось. Не громко, не ярко. Тихий, едва уловимый щелчок, будто сошла с места тяжёлая шестерёнка в огромном, невидимом механизме. Это было чувство исправленной ошибки, устранённого несоответствия.
– Получилось? – прошептала она.
Аббадон медленно моргнул.
– Получилось. Крыса на хвосте принесла важную новость. Страж архива сделал свою работу. Наши бумаги теперь не существуют. Во всех смыслах. Остальное доделает система и время.
Но где-то в глубине, под спокойствием, таилась мысль, которую озвучил на рассвете Тимофей, собрав всех на кухне:
– Они отступят. Но они всё равно будут изучать то, что произошло накануне. И я очень надеюсь, что они не смогут докопаться до истины, и никто из собравшихся здесь никогда о том, что случилось, никому не расскажет. Даже очень близким и родным.
Все с ним молча согласились.
Шаг за шагом
Ребята сидели на кухне и пили чай.
– Значит, возвращаемся к своей обычной нормальной жизни? – спросил Илья.
– Поживём ещё с недельку в нашем чудесном деревенском доме, проследим за ситуацией в городе, а потом можно и вернуться к обычной жизни. К тому же у меня отпуск уже заканчивается, – ответил Тимофей.
Лика встрепенулась, услышав это. Возвращение к «обычной жизни» звучало как что-то из другой, забытой реальности. Неужели она опять увидит людей, которые ничего не знают о призраках, котах-телепатах и охотниках за аномалиями?
– Всё так просто? – не удержалась она. – Вы же говорили, что за нами могут следить.
– Не за нами, – поправила Валя, собирая со стола чашки. – За этим домом, за подозрительной активностью. Но мы-то будем не здесь. Мы вернёмся в нашу квартиру. Она чиста. Вернее, мы разбредёмся по своим норам. После всей этой истории охотники, если и вспомнят о нас, будут искать здесь, в этом посёлке. А мы будем там, среди обычных людей. Самый лучший способ спрятаться.
– Но твой отпуск, Тимофей, – вмешался Илья. – А что с учёбой? С работой? Если они копнут, то могут нарыть много чего интересного.
– Они уже копали, – спокойно сказал Тимофей. – И нашли «ничего». Наш вирус и архивная чистка должны были превратить нас из «целей» в «статистическую погрешность». Теперь наша задача – вести себя как самая скучная статистическая погрешность на свете. Ходить на пары, появляться на работе, сидеть в кафешках. Никакой магии на людях, никаких разговоров о произошедшем. Абсолютная нормальность.
– А дом? – спросила Лика, с тревогой глядя на ребят.
– Дом останется, – сказал Григорий Аркадьевич. – Он всегда был и будет здесь, убежищем на крайний случай, опорной точкой. Я присмотрю за ним. А вы… вы будете жить своей жизнью. Так, как должны жить молодые люди. Это тоже часть защиты.
Всё было логично, но от этого не становилось менее страшно. Выходить обратно в мир, который совсем недавно пытался её раздавить, с новым, непонятным даром внутри – это было похоже на прыжок в ледяную воду.
– А я? – вздохнула Лика. – У меня же нет ни квартиры, ни учёбы, ни работы. Хотя, прорвусь, не в первой, – она криво усмехнулась.
Все переглянулись. Этот вопрос витал в воздухе с момента её появления, но более важные проблемы отодвинули его на второй план.
– Ты можешь поехать со мной, в мой город, – спокойно ответила Валентина. – Если тебе некуда идти. Поживёшь у меня, пока не найдёшь нормальную работу и не решишь, что делать дальше со своей жизнью. Только большая просьба – не возвращаться к прежней деятельности.
– Да, конечно, – кивнула Лика. – Да и не смогу я больше этим заниматься. Вижу теперь многое и чувствую.
– А что у тебя с родителями? – спросил Тимофей.
– Мама живёт с отчимом, которого я столкнула с лестницы, когда он пытался меня в очередной раз избить. После этого он не ходит, а я сбежала в другой город. Вернее, я поехала поступать, но не сложилось, не хватило баллов, – спокойно ответила она. – Так-то у меня там ещё осталась бабушка и даже где-то живёт прабабушка. Может, её навестить? Вдруг ей помощь нужна. Мы с мамой отношения по телефону поддерживаем, но возвращаться в тот дом я не собираюсь.
– Почему твоя мама не ушла от него? – нахмурился Тимофей.
– Ты даже не представляешь, сколько раз мы от него уходили, сбегали, прятались, уезжали в другие города, меняли облик и даже документы, но он всегда находил нас. Всё своё детство мы провели в бегах.
Это был не просто бытовой тиран. Это был охотник, сталкер, обладавший, судя по всему, ресурсами и одержимостью маньяка.
– Он был один из них? – тихо спросил Илья, первым нарушив тишину. – Из охотников?
Лика пожала плечами.
– Не знаю. В плане работы он был самым