— Алекс, — первой заговорила Мария, — ты стала совсем взрослой. И пора включаться в дела семьи.
— В какие именно дела? — настороженно спросила дочь, опускаясь в кресло.
Матвей остановился и посмотрел на неё пристально:
— Мы организовываем званый вечер. Тебе нужно быть там.
— Но зачем? — Алекс нахмурилась. — Я не люблю подобные мероприятия.
Мария мягко коснулась её руки:
— Это важно для будущего. Для твоего будущего, Саша.
Слова звучали слишком обтекаемо. И именно от этого внутри у девушки холодело.
Дом Волгиных
У Волгиных атмосфера была совсем иной — холодная, выверенная до мелочей. Просторные комнаты напоминали скорее офис, чем дом: белые стены, строгие линии мебели, стекло и металл. Ни фотографий, ни безделушек, только идеально расставленные предметы, словно любое отклонение от порядка считалось ошибкой.
Николай Волгин сидел за гладким столом, на котором не было ни бумаги, ни лишних вещей — только отражение холодного света лампы. Рядом — Анастасия, с идеальной осанкой и таким же холодным спокойствием, будто она сама часть этого минималистичного интерьера.
Никита вошёл, привычно дерзко, но его ухмылка быстро погасла под тяжёлым взглядом родителей.
— Ты звал? — сухо спросил он.
— Мы хотим поговорить, — начал Николай, его голос звучал как приговор. — Через неделю состоится вечер. Ты должен быть там.
— Опять ваши собрания? — Никита усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Я что, трофей для витрины?
— Никита, — вмешалась Анастасия, её голос был мягче, но от этого не менее жёсткий, — это не просто вечер. Это возможность укрепить связи. И твоя роль в этом важна.
— И какая же? — с иронией спросил он.
Отец посмотрел прямо ему в глаза:
— Ты всё узнаешь в нужный момент. Просто будь там. И будь готов.
Никита впервые не нашёл, что ответить. В груди шевельнулось чувство — липкое, неприятное. Он ненавидел недосказанность, а здесь её было слишком много.
Оба — и Алекс, и Никита — вышли от родителей с одинаковым ощущением: их втягивают во что-то большее, но никто не говорит, во что именно.
Никита выскочил на улицу раздражённый, с ключами от мотоцикла в руке. Его уже ждал Егор, спокойно облокотившийся на машину.
— Вид у тебя так себе, — заметил Егор.
— Родители придумали сюрприз, — Никита криво усмехнулся. — Через несколько дней — званый вечер. Присутствие обязательно.
Егор нахмурился:
— Званый вечер? Что за цирк?
— Точно не знаю, — Никита покачал головой. — Но пахнет серьёзно.
Повисла пауза. Никита закурил, глядя в темноту, а Егор спокойно сказал:
— Если будет вечер — я не один пойду.
Никита повернулся:
— С кем?
— С Леной.
В глазах Никиты мелькнула тень эмоций, но он быстро натянул маску равнодушия. Усмехнулся, стряхнул пепел:
— Ну, удачи. Похоже, этот вечер будет куда интереснее, чем я думал.
Он натянул шлем, завёл мотоцикл и рванул прочь, оставив Егора под светом одинокого фонаря.
Глава 18 — Вечер, меняющий правила
Великолепный особняк Вересовых был наполнен звуками музыки и оживлённых бесед. Огромный зал с хрустальными люстрами, длинными столами и блеском бокалов напоминал скорее дворец, чем семейный дом. По полу скользили мягкие лучи света, отражаясь в бокалах шампанского. Гости прибывали один за другим: мужчины в безупречных костюмах, женщины в вечерних платьях, сверкающих драгоценностями.
Алекс в этот момент находилась не в зале. Мария мягко, но твёрдо попросила её подождать в отдельной гостиной на втором этаже. Там царила тишина — лишь потрескивал камин и размеренно тикали массивные часы в углу. Девушка думала, что родители просто решили «вывести её к гостям» позже, когда наступит нужный момент. Она даже не подозревала, что внизу уже собрались Никита, Егор и Лена.
В большом зале атмосфера становилась всё напряженнее. Никита стоял у высокого окна, лениво покачивая бокал в руках. Голубые глаза скользили по толпе, но мысли были далеки от роскошного бала.
«Зачем всё это? Очередной фарс. Родители явно что-то задумали…»
Совсем неподалёку Лена, держа Егора под руку, рассматривала убранство зала. Её улыбка казалась лёгкой, но глаза блестели от восторга: всё здесь казалось сказкой. Егор же оставался собранным, серые глаза настороженно фиксировали детали: кто с кем говорит, кто на кого смотрит.
— Чувствуешь? — тихо спросил он, слегка наклонившись к Лене. — Здесь готовят не просто ужин.
Лена пожала плечами, но в её голосе прозвучала мягкость:
— Возможно. Но я рада, что мы вместе, даже если это спектакль.
Никита заметил их и с кривой усмешкой оторвался от окна.
— Ну-ну, Градов. Решил превратить семейный банкет в свидание?
Егор даже не повернул головы. Только уголки губ дрогнули в холодной усмешке. Ответа не последовало, но напряжение между ними словно ощутимо уплотнило воздух.
В этот момент музыканты наиграли новую мелодию, и в зале будто стало тише. Несколько гостей обернулись к возвышению у лестницы — туда, где обычно хозяева делали важные объявления.
На втором этаже Алекс провела ладонью по подлокотнику кресла, пытаясь унять тревогу. Тиканье часов било по нервам, и с каждой секундой становилось всё тяжелее сидеть без дела. В груди сжималось странное предчувствие.
Она ещё не знала, что внизу уже собрались люди, чьё появление изменило её жизнь раз и навсегда.
Глава 19 — Помолвка или вызов
Музыка стихла, и в зале воцарилась тишина, такая плотная, что казалось, даже воздух перестал двигаться. На возвышении рядом стояли семьи Волгиных и Вересовых, сияя гордостью и холодной уверенностью. Их позы и улыбки напоминали актёров, которые давно выучили роли и ждали лишь выхода на сцену.
— Сегодня, — начал Николай Волгин, его голос прозвучал властно, почти торжественно, — мы собрались, чтобы отпраздновать не только союз наших семей… но и шаг, который изменит будущее наших детей.
По залу пробежал волной волнительный шёпот. Гости замерли в ожидании.
Сначала подвели Никиту. Всё это время он был здесь — высокий, статный, в идеально сидящем чёрном костюме, с белоснежной рубашкой и тёмным галстуком. Но когда помощник семьи завязал ему глаза атласной повязкой и вывел к центру зала, даже самые искушённые гости не смогли скрыть удивления. Волнение пробежало по рядам — никто не ожидал такого спектакля.
Через мгновение распахнулись дальние двери. И в зал вошла Александра.
Платье цвета бургунди мягко струилось при каждом её шаге. Длинный разрез до бедра, открывающий изящную ногу, делал её хрупкой и в то же время смелой. Волосы были собраны в гладкую причёску, мягкие локоны падали на плечи, а винные губы и дымчатый макияж придавали ей почти