«Примирились, значит».
Яр не сдержался, поддал Вирму пинка, не слушая предупреждающее шипение хозяина отнорка. Другой мир дрогнул и растаял. Недовольный Вирм уселся, содрал марлевые нашлепки, почесал почти затянувшийся бок.
— Доброе утро, — сквозь зубы процедил Яр.
— Сейчас узнаем, кому доброе, а кому как.
— Упаковали, — доложил Семен — вошел как кот, Яр и шороха не услышал.
— Действительно, доброе.
На Яра обрушился поток угроз. Вирм повторил слова Семена, щедро добавил от себя:
— Можешь бежать, у меня двери не запираются. Но помни, сколько-то пробегаешь, месяц, или даже полгода, а потом хворец в спину прилетит. Он зол будет, хуже ротвейлера, которого от кости оторвали. И тебя за пару дней сожрет. А меня к делу не пришьют. Нет у нас такой статьи, чтоб за возвращение хворца сажали. Понял?
— Понял, — сдерживая желание навешать Вирму фонарей, буркнул Яр.
— Даю тебе два дня. Увольняйся, собирай шмотки, крутись, как хочешь, чтоб завтра вечером был здесь. Сегодня тебя в Зеленодар отвезут, обратно сам доберешься. Принесешь документы — Сеня тебя оформит, чтоб стаж шел. Не принесешь — сам дурак. Год пойдет с послезавтра. Утром на заказ поедем, от этого дня и отсчет. Календарь, чтоб дни зачеркивать, тоже сам купишь. Не маленький.
Год... Яр повел плечами. Тянущая боль, спутник последних недель, исчезла. Дышалось легко. Сердце билось ровно, с лица словно полиэтиленовую пленку сдернули — мир яркий, чистый, полный запахов и красок.
— Пройдешь диагностику в нашей городской больнице. Биоэнерготерапевт подтвердит, что...
— Я и так знаю, — оборвал Вирма Яр. — Передашь змею спасибо.
Он вышел вон, не желая благодарить самого Вирма. И надо бы было выдавить из себя несколько слов, но язык не поворачивался говорить «спасибо» шантажисту. Яр впервые понял смысл фразы «причинять добро» и его разрывало от противоречивых чувств.
Пока ехали, Яр немного успокоился. Петя помалкивал, только радио переключал, да мчался, будто на гонку отборочный тур проходил. За окном мелькали поля и лесополосы, скорость будоражила оживающее тело. Яр похлопывал себя по колену и думал, как объясняться с Дроном. На детский сад плевать с высокой колокольни, пусть трудовую по почте высылают. А Дрону надо что-то говорить. И правда по-прежнему не катит...
«Не буду говорить, что хворца сняли, — решил Яр. — Скажу, что прописали минеральную воду пить и раз в неделю приходить на бесплатный осмотр. Хату попрошу сдать, там, мол, сниму, и работу найду, чтоб было на что жить. Поверит Дрон, не поверит — его дело. А когда год отработаю, попробую признаться. Только водки надо будет побольше взять. Если Дрон в психушку посоветует обратиться, скажу, что пошутил».
— Тебя у дома высадить или у детского сада? — спросил Петя, когда они въехали в Зеленодар. Продемонстрировал, значит, полную осведомленность об адресах.
— У садика, — глянув на часы, ответил Яр. — Попробую прямо сегодня уволиться, если заведующая на месте.
Глава 6. Фонтан (Ярослав)
Из дома в Красногорск безработный Яр добирался двумя электричками, с пересадкой. В первой — мягкой, скоростной — отлично выспался, а пока ждал вторую, вдоволь налюбовался вокзальным орлом-фонтаном и наелся вкуснейших горячих чебуреков. Плотный обед помог рассмотреть ситуацию с положительной стороны — вообще, после снятия хворца оптимизм из Яра прямо-таки попер.
Из детского сада все равно надо было увольняться. Тех слез, которые там назывались зарплатой, хватало только на оплату коммунальных счетов и хлеб с водой из-под крана. Новую работу тоже надо было искать. Если Вирм сдержит слово, и Яра оформят в ЧОП, получится вполне себе красота. Стаж, медицинский полис... да и зарплату какую-никакую, а назначат. И... Яр прочел название очередной станции — вторая электричка шла с остановками — и признался себе: «И интересно. Кого змею заказывают? Куда мы с Вирмом завтра поедем?»
С одной стороны, на автостоянке или в супермаркете охранником работать привычнее и спокойнее. С другой... начальству нигде перечить не будешь, клиенты на обслугу всегда злость сливают. Проще терпеть одного шантажиста Вирма, который без особых заскоков. Не требует, чтобы перед ним по стойке «смирно» вытягивались.
Мысли о стойке «смирно» и полувоенной дисциплине вылетели из головы, когда Яр подъехал на такси к знакомому особняку. Музыка — тяжелый металл — ревела так, что кипарисы гнуло. Калитка манила приглашающей щелью — кто-то не защелкнул кодовый замок. В свежем горном воздухе витал отчетливый запах шашлыка. Яр облизнулся и решительно занес сумки в дом.
Гуляли на заднем дворе. Гуляли демократично: Вирм с Семеном пили наперегонки с бригадой шабашников, чинивших раскуроченный змеем забор. За хмельным действом, посмеиваясь, наблюдала длинноногая брюнетка в крошечном черном платье. Ноги были такими завораживающими, что Яр не сразу поздоровался. Большой беды от этого не случилось, за музыкой голос все равно не слышен: раньше, позже — один черт.
— Новый якорь? — музыка стихла по мановению пульта, брюнетка цепко осмотрела Яра — раздела глазами, ощупала, взвесила. — Присаживайся. Я — Софья.
— Привет.
На ответное раздевание взглядом Яр не решился. Уселся за стол, тронул большое блюдо с зеленью, овощами и сыром, убедился в отсутствии мяса — жарится еще — и мельком глянул на Софью. Почему-то застеснялся таращиться в упор.
— О! Добрался?
Вирм утратил собранность, движения были ленивыми, неряшливыми — зацепил, едва не перевернул стул, уронил бокал, вилку, нашаривая открытую бутылку шампанского. Софья подставила бокал под льющуюся из горлышка пенную жидкость.
— Ага. Калитку захлопнул.
— Открыта была?
— Была. А где все? — Яр показал на окно кухни, но интересовался не Фатимой, хотел убедиться, что Нади нет. Не могла же она на пару с Вирмом наклюкаться так, что за калиткой не уследила?
— У Надюхи выходной, — Вирм покопался в петрушке, заорал. — Сеня! Мясо снимай! Жрать охота! — понизил голос, продолжил: — А Фатя покинула гнездо разврата и порока, ругаясь и призывая кары на мою голову.
— Очень убедительно призывала, — хихикнула Софья, обнимая Вирма за ногу.
Яр оценил рассчитанную интимность прикосновения — ему показалось, что Софья ничего не говорит и не делает зря — и улыбнулся в ответ:
— Я слышал, как она ругается. Впечатляет.
— Фатя строга, но справедлива!
Вирм качнулся, удержал равновесие, схватившись за стол, еще раз поворошил петрушку и занял руку более интересным делом — погладил Софью по шее, вытянул из волос заколку, позволяя прядям упасть на плечи. Вот тут-то бы и начать завидовать: мало того, что у шантажиста есть змей, деньги и особняк, так ему