Машина ровным средним темпом приближалась, словно стальной хищник, загоняющий стадо.
Кто-то, бросив попытки противостоять механизму, бросился прямиком к подземелью обратно.
Выстрел турели — и еще одно мертвое тело растянулось на снегу…
Мозг заработал с холодной четкостью.
Этого стражника по-любому надо убирать. Вместе с людьми Зоркого, или в одиночку.
Но снарядов нет. Лобовая атака — самоубийство. Сила и скорость бесполезны против этой махины…
— Ну что, Монгол? — вполголоса спросил Локи. — В этот раз у тебя тоже есть план?..
— Распахать под ним землю, — вместо меня ответил Ян.
Локи фыркнул, покосившись на нас:
— Хочу говорить с Шутом — Монгол в разговор лезет. Хочу услышать Монгола — лезет Шут. Может, вам пожениться?
Игнорируя его дебильную шуточку, я возразил:
— Это его задержит на время, но не остановит. Этими лапами он из любого завала выберется. А вот если повредить гидравлику… Видишь пучки гибких шлангов в металлической оплетке? В «суставах» конечностей? Если хотя бы две с какой-то одной стороны вывести из строя, машина уже точно не поднимется.
— Но турели при этом все равно останутся живыми.
Я развел руками.
— Может быть, вблизи я и разгляжу какие-то слабости в их системе, но рассчитывать на это не стоит. Так что копай глубже. Пусть провалится по самое небалуйся. Локи, твои железки с металлической оплеткой справятся?
Парень улыбнулся, сверкнув трансформировавшимся из руки клинком.
— Обижаешь.
— Тогда погнали.
Ян первым выпрыгнул из укрытия. На мгновение застыл на фоне белой пелены и с гибкой плавностью, напоминающей Локи, опустился на колено и вонзил руки глубоко в снег. На лице и шее от напряжения вздулись вены.
Земля под ногами качнулась. Мощный глухой удар откуда-то из глубины превратился в оглушительный треск. И от самого подземелья к машине, взметнув в воздух фонтан из мерзлого грунта, снега и обломков бетона, с хрустом и грохотом пролегла глубокая борозда.
Парни Зоркого в ужасе бросились в стороны, но кто-то один не успел увернуться. Он даже не успел вскрикнуть, накрытый чуть ли не тонной вывернутой земли и обломков плит, которыми оказалась выстлана вся площадь. Только окровавленная кисть руки, торчащая из внезапной могилы, судорожно дернулась и разжалась.
Робот с жутким скрежетом накренился, а потом, медленно, как раненый зверь, повалился на бок. Тяжелый корпус с гулким лязгом ударился о землю, поднимая вокруг облака белой пыли.
— Сейчас! — крикнул я, выскакивая из прохода и проваливаясь по колено в снег.
Боль в теле вспыхнула с новой силой, но адреналин гнал вперед.
Все-таки меня хватит на еще один рывок!
Размываясь в воздухе от скорости, я и Локи бросились к машине, оставляя Данилевского где-то позади и уворачиваясь от хаотичных выстрелов турелей с задравшейся вверх боковины.
Я первым скользнул в пролом, под самое брюхо машины, рискуя остаться там навсегда, если вдруг махина шевельнется и провалится еще ниже. Выхватив нож, напряг руку, активируя «взрывной удар»
Локи юркнул следом за мной. Призрачной тенью мелькнув рядом, сверкнул клинком вместо правой руки…
Данилевский, не приближаясь к роботу, тем временем бил из автомата по корпусу машины, пытаясь попасть по сенсорам, оптике, датчикам движения, чтобы облегчить нам отход.
Мы с Локи ударили в пучок гидравлических шлангов почти одновременно. Раздалось яростное шипение масла под давлением. Я ловко отскочил назад, уворачиваясь от удушающей резкой вони и снопов искр.
А вот мой напарник, дернувшись в яме, вдруг громко и пронзительно вскрикнул — неосторожным движением он сдвинул один из обломков, и нога провалилась в образовавшуюся пустую пазуху. Парящая черная жидкость плеснула ему прямо на обнаженное плечо, и то мгновенно стало красным.
Рухнув на колени, я пригнулся от снаряда турели и, проскользив на штанах по накрененной раскуроченной плите, схватил Локи за запястье и рванул на себя.
— Один момент! — прошипел тот и вонзил свои клинки в еще один пучок шлангов на той же стороне…
— Бросай уже, уходим! — прикрикнул я на безумца, почти насильно вытаскивая его из пролома.
— Отходи, ложись! — сквозь вой пурги донесся до меня окрик Зоркого.
Я обернулся.
Его парни, держа наготове гранаты, махнули нам рукой, и Локи на скорости протащил меня по снегу в сторону. Ян размытым силуэтом метнулся к нам.
А потом мы рухнули в снег.
Грохот гранат ударил по ушам несколько раз подряд.
Когда я поднял голову, то увидел исковерканный бок машины, от которого вверх столбом поднимался черный дым. Турели все еще пытались что-то сделать, но лишь беспомощно взвизгивали, не в силах повернуть поврежденные башни.
Все остальное вокруг будто замерло.
Бойцы Зоркого смотрели на нас с немым шоком, смешанным с нескрываемым страхом. Старик Джонни, выглядывавший из-за обломка, — с холодным, оценивающим интересом. Взгляд Зеленой метался между нами и поверженным стражником, полный непонимания и какого-то странного, лихорадочного возбуждения.
А сам атаман на нас вообще не смотрел. Он уставился на поверженную махину и в глубокой задумчивости качал головой, будто никак не мог согласиться с собственными мыслями.
Локи отряхнул штаны, выплюнул в снег скопившуюся во рту кровь и с детской радостью расхохотался на всю заснеженную пустошь.
И этот смех, такой искренний, торжествующий и неуместный, не мог заглушить даже ветер, жужжание турелей и стоны раненых.
Глава 16
Враг моего врага
Пока люди Зоркого под командованием своего атамана разбирались с ранеными, Данилевский разглядывал робота, а Локи занимался неизвестно чем непонятно где. Зеленая возилась с костром и кипятила талую воду для перевязок.
Я грелся у ее огня, попутно опустошая уже вторую банку консервов. Ветер заметно стих, но снег не прекращался. Дрова, найденные стариком Джонни, безбожно чадили какой-то химической хренью, да и выглядели они как разрубленные шпалы — видимо, мы сейчас цинично жгли остатки чьей-то цивилизации.
— Ну и что скажешь? — нарушил я, наконец, вопросом наше неловкое затянувшееся молчание.
— Еда закончилась, и тебе скучно стало? — зыркнула на меня через плечо Женька.
— Можно и так сказать, — отозвался я.
— Тебе надо куртку зашить, — помолчав секунду, сказала вдруг она. — А еще лучше — поменять. У Вика где-то были запасные…
— Обойдусь.
— Давай хотя бы просто через край зашью, прямо на тебе. Походишь, пока замену не найдёшь.
— Ладно, — не стал я возражать.
Иголки и нитки у Женьки оказались с собой, в маленьком кармашке на груди. Встав у меня промеж коленей, она, сосредоточенно нахмурившись, уверенно принялась за работу. Мы оказались так близко, что ее волосы практически касались моего лица.
— В портнихи переквалифицировалась? — хмыкнул я.
Зеленая, не отрывая сосредоточенного взгляда от иглы, кивнула.
— Типа того… Тут у