Ссориться, на самом деле, даже и с прохвостом Шнайдером, не хотелось. Но и лицо сохранять нужно. Ведь явно, что мой оппонент испугался.
И потом, кто его знает, как оно сложится на дуэли? Может, я еще больший неумеха, чем этот Шнайдер? Оставим поединки на тот случай, когда это будет сугубо необходимо.
Я поспешил к классу. Тут же, рядом уже были ученики.
— Егор! — подозвал я парнишку-лидера.
Тот сделал вид, что не услышал.
— Да хватит уже! — подойдя ближе к ученику говорил я. — Собирай класс и выходите на парадное крыльцо. Урок будет на улице. Я отведу вас туда… Впрочем, узнаете.
По нахмуренному лицу ученика пробежала своеволица-радость, но тут же исчезла, как искра, быстро, уходя в пол, словно через заземление.
Мне, если по совести, даже извинения Шнайдера не нужны. Пусть отстанет от парня, да и дело с концом. Нет… нужно наказывать двуличную немчуру.
Через двадцать минут мы были у тех ям, что нарыли рабочие для фундамента. Все семнадцать учеников, да ещё я захватил с собой… Митрича. Я увидел его выгружающим дрова во двор здания гимназии-лицея. Был он весел и заспан. Наверное, пил, зараза такая. Но главное, что Митрич согласился принести два ведра воды.
И вот с этими-то вёдрами я прямо на глазах учеников…
— Вот, взгляните сюда! — сказал я, чуть присев и промывая от грязи перекрестье меча с обломком лезвия. — Сие меч начала одиннадцатого века. Мог использоваться и раньше, и немного позже. Производились, выковывались они в северной Германии, а потом и у нас, на Руси.
Я обмыл некогда славное оружие, а теперь только ржавое железо, обтер тряпицей и отдал в мальчишеские руки. Что может быть более увлекательным, чем прикоснуться к истории руками? Особенно для мальчишек.
— Аккуратно, ещё и до сих пор им порезаться можно. Плашмя кладите себе в ладонь, — погромче предупредил их я.
Еще не хватало, чтобы ржавым мечом покололись.
— А вот это, — продолжал я урок. — Обломки стеклянных браслетов. Женщины с двенадцатого века носили много таких. И о чем нам сие говорит?
Я обвёл всех взглядом, мальчишки задумались, зашептались. Кто же первый ответит?
— Господин хороший, нам надоть как-то работать… — попробовал встрять в мой урок один из мужиков из тех, что неподалеку копали.
— А вы бы и сами послушали, да когда что найдете, передали бы мне… за небольшую плату, — ответил я.
И, услышав насчет платы, те сразу оживились.
Я же видел, как варварски здесь отнеслись к культурному слою. Ничего не знают! Да, он тут не глубокий. С залеганием на метр, ну, чуть больше, а сам слой сантиметров в тридцать. Значит, мы где-то на окраине средневекового города. Посад ремесленный тут был или окольный град. Основательно бы изучить…
— Так мы с радостью, коли чего такого найдем. Ежели копейкой тружеников не обидите… — засияв, как начищенный пятак, выдал мужик.
Однако надолго я на него не отвлекался. Ребята уже обдумали мой вопрос теперь разные версии говорили про то, что дает нам находка стеклянного браслета.
— Стекольное производство тут было, — наконец, самое дельное ответил Захар.
— Молодец, Захар, так и есть. Ну а ещё мы можем догадаться и сделать такой вывод, что во все времена женщины хотели быть красивыми…
Подростки улыбнулись. Вроде, и урок, и наука — а и пообщаться мы успевали. Однако я продолжил:
— Так вот, мы с вами несколько забегаем вперед, но поговорим про основание города и про то, в какие княжества он входил…
— А это что? Камень? — спросил один из ребят, протягивая мне то, что только что углядел да выковырнул из земли.
— Нет, не камень. Ты молодец, это пряслице. Часто попадаться должно в темных пятнах на тех местах, где город был древний, — сказал я.
Ну и конечно, нужно нужно было рассказать, что такое пряслице. Это грузик для пряжи. Тот, что нашли, был шиферный.
Жаль… Времени для того, чтобы много говорить, не было. Всего-то урок, пусть и часовой. Однако уверен, что вот такие знания, когда я говорю, а они мнут в руках и то, что я нашел вчера вечером, а уж тем более то, что они сами вот только что нашли — это пусть и коротко, но запомнится.
— Вы возьмем с вами еще и керамику. Соберите, господа, что видите, но лучше донца, на них клеймо может быть, ну или верх горшка, венчики, я расскажу вам, как по венчикам определить год производства керамики, — говорил я.
Но скоро пришлось мне их и подгонять. Ребята явно увлекались.
Музей… Нам нужен музей. По идее, такой прожект должен понравиться и директору. Даже есть начальные экспонаты. А то, что рабочие теперь, за целковый, притащат еще немало чего — не сомневаюсь. Жаль, не смогу я взять да остановить стройку. Уверен, что на это никто не пойдет.
Хотя нет, не стоит сразу так думать — для начала нужно обязательно узнать, кто вообще за такие строительные объекты отвечает. Может, они и не заметят, если дело простоит дня два? А уж я бы от души покопался.
Следующий класс я также повел сюда и было не менее тепло от той радости и любознательности, что проявляли ученики. Они горели желанием узнать еще и еще. Найти что-то… У меня уже три пряслица и даже перстенек один из билона, «черного серебра».
А вот во второй половине дня я давал биологию. Было сложно, не противореча божественной теории создания человека и всех видов животного мира, объяснить хотя бы азы эволюции видов. Но всё же я старался, подбирал слова.
И все так хорошо… Я ждал, когда же, для равновесия, со мной случится что-нибудь дурное. К вечеру, однако, уже расслабился, пришёл к себе в комнату, чтобы потратить полтора часа свободного времени с пользой и что-нибудь написать. Тем более что испуганный моим возвращением комендант был вполне любезен и соизволил выдать мне сразу пятьдесят листов бумаги.
Постучали в дверь, когда я с увлечением расписывал виды археологических раскопок.
— Кто? — спросил я, держа в руке вчерашнее оружие — палку.
Хотя был почти уверен, что это комендант Кривошеев явился с «докладом» о положении дел вокруг.
— Господин Дьячков, немедленно откройте дверь, или мы будем вынуждены её выломать, — послышался грозный голос.
— Вы кто? — спросил я, решая, стоит ли вооружаться ещё и ножом.
— Городовой. Я прибыл с предписанием вас арестовать, — ошарашил меня голос за дверью.
Положив своё немудрёное оружие в сундук и тем освободив руки, я всё же открыл дверь.
— И в