Что? О чём мама таком говорит?
Нет, стоп. Назад, давайте вернёмся назад! Какая, какая ещё «погребальная лодья»?
Папа тоже смотрел с интересом:
— Тебя хоронили полным обрядом?
— Согласно статусу! А ты как думал? Судно, наполненное дарами, вытащили на берег и погребли в подобающе освящённом кургане. Ну а потом, когда я уже вернулась и поступила на службу, мы с Валентином однажды на той стороне крупно влипли. Оказались загнаны в ну очень поганое место. Думала, уже и не выберемся, — мама обменялась с комитом Нотаром взглядом и кривоватой улыбкой, и тот резким кивком подтвердил невеселый рассказ. — «Одна песня» поднялась к нам откуда-то из глубин загробного мира. Прорвалась сквозь заслоны, приняла на борт, вынесла к свету. Я не знаю судна сильней и надёжней. Она сможет уберечь нашу дочь, вот увидишь.
— Полным погребальным обрядом? — повторил папа, делая заметный акцент на первом слове и явно уточняя что-то конкретное.
Мама, в отличие от меня, вопрос поняла отлично. Губы её сжались в недовольную, злую гримасу:
— На лодье в путь ушли тогда мой любимый скакун, все шестеро псов и самая доверенная из служанок. Старая упрямица настояла всё сделать лично: до конца вела ритуал, о том, что тела хозяйки на борту нет, никому не позволила догадаться. Когда время придёт, по щекам отхлестаю несносную ведьму! И расскажу, что о семье её позаботились.
Я почувствовала, что волосы на затылке поднимаются дыбом. Ноги приросли к земле. Ступить на это… этот корабль мёртвых я была не способна.
— Поднимайся на борт, душа моя. Тебе пора в путь.
Серьёзно? Нет, вот серьёзно?
Отец стиснул в объятиях. Затем обняла мама. Даже комит Нотар сжал плечо тяжёлой, закованной в перчатку рукой.
Неужели для них всех это нормально? Неужели никто не видит в происходящем ничего странного? Недопустимого? Жуткого?
Я, вцепившись в сумку и поминутно оглядываясь, сделала шаг. И ещё один. Взошла на выглядевшую столь непритязательно палубу. Какой-то особой разницы не ощутила. Баркас как баркас. Старый, с облупившейся кое-где белой краской.
Сходни за спиной будто бы растворились. Судно само оттолкнулось прочь от причала. Начало мерно набрать ход.
Под ногами моими качнулась палуба погребальной лодьи. Впереди ждала новая жизнь. Таинственное наследие предков. И, предположительно, великая сила.
А я всё стояла и стояла на ветру.
Глядела на фигуры родных, пока они не растворились в тумане.
Эпилог 1
Сиян Пламенный, удельный князь, глава древнего рода и, вполне возможно, сильнейший чародей Края Холодных Озёр, шагнул вперёд. Врата при его приближении распахнулись. Собственные движения под лёгкой пеленой транса казались замедленными, слишком плавными, сапоги ступали на пол основательно, словно врастая незримыми корнями в камень. В венах плескалось едва сдерживаемым жаром лютое бешенство.
Его вызвали на разбирательство! Выдернули в столицу, как какого-то опозорившегося мальчишку! И ведь не отвертишься: приглашение послано было от имени Золотой Илян, скреплено её личной печатью. Нет, князь мог отказаться: имел полное право, ничего б ему за то не было. Но Илян — змея вежливая, к лишней гордыне не склонная, и к тому же, как говорят, весьма легка на подъём. Её вовсе не затруднило бы покинуть чертоги и для разговора лично заявиться в удел князей Пламенных.
Ха! Нет уж, спасибо. Сиян лучше сам поднимет свой полыхающий яростью зад, да спустится в Храм-под-Рекой. Так оно как-то спокойнее будет!
За плечами верными тенями следовали глава рода Ре́бо и старый Илмари. В двух шагах позади прикрывал спину боевик-Лесьяр. Сиян специально вытащил его из Лицея, сорвал с церемонии начала учебного года, где свеженазначенному преподавателю надлежало сейчас находиться. Пусть посмотрит тот, кому предстоит учить и защищать Светозара, с чем придётся иметь в будущем дело. Пусть оценит контекст.
Под высокими потолками Ремесленного банка было гулко и абсолютно пусто. Судя по всему, зная о сложности предстоящего спора и непростом нраве всех, в него вовлечённых, случайных посетителей благоразумно убрали подальше. Лишь у дверей Сияна лично встретил глава филиала. Без слов поклонился, повернулся, показывая дорогу. Так же без слов проводил до изысканно выкованных из железа и золота створок в другом конце зала. Сдвинул их в сторону, открывая круглое, оплетённое ажурной решёткой помещение лифта. С поклоном предложил заходить. Сам банкир во владения Хозяйки спускаться не собирался. Разумно.
Князь Пламенный прошествовал в кабину, окружённый свитой. Мягко щёлкнула, вставая на место, дверь. Пол под ногами дрогнул, начиная долгий спуск в подземелье. Сиян смотрел в одну точку, не замечая ни золотых узоров на стенах, ни инкрустации из солнечного янтаря. Дышал на счёт, старался найти душевное равновесие. Хватит, нарешал уже на эмоциях так, что годами теперь разгребать придётся.
Но кто мог подумать, а? Кто мог предположить, что Айли, это бешеная росомаха из Чёрного камня, так хладнокровно подставит собственную дочь под удар? И как грамотно ведь обставила всё, не подкопаться. Информацию о том, где прячут девчонку, слила филигранно. Отродьем своим, точно мышью живой под носом у кота провела, поманила: мол, поймай только — и любящая матушка мигом станет послушной, на любую цену согласной!
«Ну а ты и купился, да? Идиот, — в который уж раз с ожесточеньем выругал себя молодой и всё ещё слишком горячий в сужденьях князь Пламенный. — Сам влетел с размаху в охотничью яму — сам теперь и расхлёбывать будешь. Стратег, вишь, нашёлся! Ух, какой прозорливый!»
Вензеля банковского дома, что золотом сияли на стенах, без слов намекали: за всё в этой жизни нужно платить. За собственную глупость расплачиваться обычно приходится особенно дорого.
Лифт тормозил, гася набранную при спуске немалую скорость. На плечи навалилась вдруг изрядная тяжесть, так же быстро исчезла. В последний раз дрогнул пол под ногами. Замер. Золочёная решётка беззвучно скользнула в сторону, открывая проход.
Сиян резко выдохнул. И решительно вторгся в чертоги подгорного змия.
Здесь было просторно. Гулко, прохладно и влажно. Терялся во тьме высокий, сводчатый потолок, срывались с него порой крупные холодные капли. Мерцала