– Какие вы все впечатлительные. Тоже мне стражники границ! Вот я сейчас превращусь и…
– Ага, удачи, ушастый, – усмехнулся однорукий фомор и, смешавшись с толпой горных фейри, скрылся в чаще леса.
Как и любой монстр из могильного мира до фазы превращения, Волчонок имел вполне человеческий вид, ничто не выдавало в нём монстра, кроме волчьих ушей с серебристыми кисточками, шикарного хвоста и меховых варежек. Самым любимым занятием в монстроакадемии для Волчонка был сон. Спать на лекциях по некромантологии, алхимии, оборотничеству – везде, особенно после обеда – было для него родной и любимой традицией с первого курса. Волчонок, проспав важные лекции по полному циклу превращений, преображался из волколака в человека не полностью: уши, хвост и лапки являлись неизменным его монстроатрибутом. В подлунный мир к людям Волчонок теперь без разрешения мэра Могильного города не выходил: «с лапками» там ему делать было нечего.
Выйдя из леса, Волчонок зажмурился от ослепительной огромной Луны. Наступил лунный день, хоть небо оставалось чёрным здесь всегда. Раскидистая пушистая плесень покрывала перила мостовой, вдоль которой стояли фонари-тыквы, приветственно подмигивая и ведя волколака в Могильный город.
На острые шпили почтового отделения заблаговременно развесили гирлянды из светящейся паутины и растяжки с крохотными скелетами. Очень ждали самый главный праздник в могильном мире – День Всех Святых.
– Вереск зацвёл. Осень на пороге, – приговаривали летучие мыши, сортируя посылки и письма.
– И вам доброе утро. Мне бы письмо в подлунный мир отправить. В большом конверте, – сказал Волчонок, с опаской доставая послание Виктору и Вере из своего огромного чемодана, куда он в спешке сложил вещи.
– Запрещёнки нет? – осведомилась одна из летучих мышей, превратившись в зеленоволосую ведьму с ободком, напоминавшем крылья этих существ. Оборотни работали не только на границе Чёрного Вереска, но и сортировали почту, и занимались доставкой – везде они успевали.
– Нет. Веточки Вереска, если только… – задумчиво почесал за ухом Волчонок.
– Могильный Вереск лучше в подлунный мир не тащить, но пока что его не запретили.
– А заказать в подлунных магазинах чего-нибудь можно?
– Сейчас не принимаем заказы на скоропортящиеся товары. Колбаса умирает, только переступив границу.
– Ну вот, пресвятые тыковки! – поникли кисточки на ушах у Волчонка. – Как жаль.
Расплатившись с сотрудницей почты, волколак побрёл в сторону замка академии: заселяться в общежитие, а оттуда сразу прямиком на лекции. У него оставалось немного времени до занятия по некромантологии. Обогнув здание почты, пройдя мимо городской библиотеки, Волчонок свернул с дорожной плитки, покрытой хрустящей паутиной, на каменистую неровную землю. Взгляд его устремился в сторону Вороньего кургана – излюбленного места ледяных ветров и уютного одиночества. Волчонок любил друзей, нехватки которых в академии у него не наблюдалось. А с некоторых пор друзья у него появились и в мире людей. Волчонок иногда всё же чувствовал себя одиноким, особенно когда понимал, что его любимую ведьму увёл этот напыщенный и пафосный принц вампиров Юсферату. Даже вечно тихий скромняга Итси – будущий хранитель границы миров, и тот нашёл себе спутницу по загробной жизни. Волчонку в личной жизни не везло, но он сам понимал, что упустил ту самую, которая любила его с первого курса академии – не замечал её вообще, а когда она нашла силы признаться в своих симпатиях, то было уже поздно. Элиза, учившаяся в группе оборотней, отчислилась на последнем курсе, решив навсегда покинуть могильный мир в пользу подлунного и жить среди людей. Первое время Элиза вела активную переписку с Волчонком, но на исходе Лугнасада она попросила его больше не писать, пояснив, что не планирует возвращаться в Могильный город. Волчонку стало совсем тоскливо готовиться к защите диплома.
***
Юсферату и Йоханна условились встретиться тёплым осенним вечером в парке фонтанов вблизи замка с привидениями, подальше от пересечения шумной Тыквенной улицы и Паучьего рынка на площади Слизняков. Они давно не бывали в мире людей, но живописных мест хватало и в могильном мире. Фигурные фонтаны парка Тыквенных фонарей располагались недалеко от входных ворот в городскую библиотеку, и ведьма Йоханна поймала себя на мысли, что очень редко ходила в этот замечательный парк. Мертвецкая тишина устланных паутиной и розово-сиреневым ковром из Вереска тропинок приводила мысли в порядок.
Йоханна подняла лицо к чёрному небу и довольно зажмурилась от согревающей Луны. Шум фонтанов приводил её разум к вселенскому спокойствию и умиротворению, согласию с собой. Загробная жизнь словно открывалась для Йоханны с другой, незнакомой ей ранее стороны: никаких срочных дел, беготни по академии, докладов, проектов и вечерней подработки в лаборатории, а по выходным – в бюро регистрации монстров.
Но сегодня Йоханна без намёка на синеву под глазами весело вышагивала по тропинке навстречу сияющей Луне, а не светофору, в то время как шарф длинной змеёй развевался на ветру.
До сегодняшнего момента Йоханна отдыхала лишь на концертах своих друзей, а после учёбы и работы сил хватало только на то, чтобы забрести к себе в дом, упасть на пуфик и как зомби полчаса смотреть в одну точку без возможности пошевелиться. Или в таком же зомбосостоянии стоять у перехода и ждать, когда светофор с оранжевой горящей тыквы переключится на зелёную. Но оранжевая тыква упорно продолжала гореть, а за тобой собиралась толпа таких же умников, как и ты, забывших, что светофоры на одной их центральных улиц автоматически не переключались, а ждали, когда какой-нибудь находчивый монстр нажмёт на волшебную кнопочку.
У каждого светофора, на каждой тропе, в каждом парке стояли мётлы. Не служебный транспорт, а вполне обычные мётлы, какими могли бы пользоваться люди в подлунном мире. В Могильном городе уборка улиц осуществлялась по принципу самообслуживания. Каждая метла крепилась к табличке, стоявшей на длинной кости и гласившей: «Паутина мешает пройти? Не ленись, возьми в руки метлу и помоги себе сам».
Сегодня Йоханна никуда не спешила. Как же хотелось раствориться в скрежете сверчков и бархатной теплоте ночи.
– Привет, самая умная ведьма во всём могильном мире. Ждёшь кого-то? – спросил приятный и почти такой же согревающий, словно яркая в небе Луна, мужской голос за её спиной. Принц вампиров как всегда был пунктуален и элегантен от начищенных туфель до кончиков белых, идеально уложенных волос, а также в плаще с высоким воротником-стойкой словно в знак уважения человеческих предрассудков об этих кровожадных монстрах.
– Кого-то жду. А ещё отпуск, защиту диплома и, возможно, маленькую чашечку тыквенного кофе с паучковым желе, – ответила Йоханна и, сдвинув в задумчивости брови, добавила: – Можно и без желе, но с пенкой из паутины.
– Пойдём