— Это, — Джулия указала на них. — Очень хорошо. Красивый персонал есть половина успеха.
— Так-то оно так, — согласился я. — И где бы нам теперь найти смазливых девчушек, да побольше?
— Так… это чего сейчас такое начинается?
— Красивый персонал есть половина успеха, — ответил я кареглазке её же словами. — А гости у нас ведь не только женщины, верно? Нам надо, чтобы и мужиков глаз радовался. Так ведь?
— Хм-м-м, — Джулия с подозрением посмотрела на меня, затем сказала что придумает что-нибудь, и побежала дальше по своим делам.
Ну и понеслось собеседование. Чтобы не говорить прилюдно и не смущать народ, я вызывал одного гондольера за другим на кухню, и расспрашивал о главном, то есть об опыте работы в ресторанке. Которого, понятное дело, не было.
«Никогда не стоял за барной стойкой, синьор, но я быстро учусь!» — или: «Я готовлю дома, жена говорит просто божественно!»: или же — «У меня дядя держал заведение, я ему в детстве помогал». Стандартные ответы, ничего другого услышать и не ожидал.
Хотя-я-я… с другой стороны, я очень быстро вспомнил, что для работы на понтоне сотрудникам нужно будет уметь пользоваться кофе-машиной — и это самое сложное. В остальном должностные инструкции таковы: не совать пальцы в розетку, уметь считать хотя бы до ста и наличие всех зубов в зоне улыбки. А потому выбирал я исключительно по внутренним ощущениям и исходя из личной симпатии.
Особо запомнились двое. У первого оказалась русская бабушка, о чём он не преминул мне рассказать, а следом на ломанном русском попытался воспроизвести начало сказки про колобка. «Жыль-быль дедабаба, сусек скрёстиль, пёк-калабок». Акцент ужасный, а вот улыбка абсолютно очаровательна. Туристочки будут визжать.
Ну а второй мой фаворит какой-то нереальный балабол, но балабол весёлый…
— Зачем вам нужна эта работа?
— О, синьор Артуро! Я сейчас всё объясню! Просыпаюсь я как-то раз, а мне в спину что-то такое острое колет! Руку сунул, нашарил, смотрю — ракушка! Да не простая, а социальная! Огляделся повнимательней и… мамма миа! Ну точно! Я же на социальном дне лежу! Деньги, синьор Артуро! Мне срочно нужны деньги! Но нет! Нет! Матушка не болеет, куча сестёр не сидит на шее, и я не содержу приют для маленьких миленьких бездомных щеночков! Я хочу кутить, синьор Артуро! Всё, что я заработаю на этой службе, я тут же спущу на вино и женщин!
И вот как такого человека на работу не взять?
Итог: из всех ребят я выбрал девятерых, которые могут уже приступать к работе. По трое на каждую точку, график два через два. Внахлёст, чтобы каждый работал с каждым. Ибо смены — зло. Одни за спиной бубнят на других, а те в ответ, и начинается никому ненужная вражда, а там глядишь и вообще диверсии.
Остальных я уверил в том, что позвоню им чуть позже, когда будут готовы новые точки, и взял у мужчин телефоны. В итоге все разошлись довольными, а я остался в «Марине» с тремя ящиками говяжьей печени и нерешённым вопросом с оборудованием…
— Так, — вздохнул я. — Кажется, на ближайшие несколько лет сон у меня отменяется.
— То есть? — уточнила кареглазка.
— То и есть. Даже с учётом помощи Петровича, на все точки я буду готовить нон-стоп. А всем остальным когда заниматься?
А Джулия вместо того, чтобы по своему обыкновению размахивать руками в полу-истерике и хвататься за телефон звонить знакомым и знакомым знакомых, просто сказала:
— Я в тебя верю. Ты что-нибудь придумаешь.
А затем молча ушла в зал и вернулась с моей любимой огромной кружкой, в которую приготовила мою любимую «кофеподобную бурду». Удивительные перемены, блин. Просто поразительные!
— Это тебе для умственного процесса, — рассмеялась девушка. — Пей, пока гости не видят.
— Благодарю. Так!
Думаем. На кухню «Марины» я никого не пущу. Почему? Да потому что чувствую, что это неправильно, а доверять себе нужно. Да и потом… город уже показал, что делает с моими сотрудниками на примере мадам Шаброль, Лоренцо и Джузеппе.
Выход? Стиснуть зубы и работать. И раз уж я не могу разорваться в пространстве между рестораном и подготовительной работой, то я разорвусь между кухней и залом. Ну точно же.
— Джулия, дорогая, — сказал я. — Снимай фартук.
— Что такое?
— Временно тебе придётся исполнить роль менеджера по масштабированию.
Девушка уже показала себя в деле, плюс я доверяю ей как самой себе. Так почему бы и нет? Заодно научится сложные дела проворачивать. Она знает город, знает людей, у неё есть чуйка и практическая смекалка, а что самое главное — у неё есть мотивация. Не просто отработать смену, а помочь мне построить что-то большее. Это совсем другой уровень вовлечённости.
— Справишься?
— Справлюсь, — глядя мне прямо в глаза сказала Джулия и…
* * *
…и с тех пор прошло уже два дня. Два очень долгих, но нельзя сказать, чтобы насыщенных дня. Работа, работа, работа.
— Ты меня в гроб загонишь, Маринарыч! — жаловался Петрович, показывая мне лапоть с протёртой подошвой. — И меня, и себя! И останутся у нас Женька с Юлькой без мужиков!
— Дорогой Петрович, — вздохнул я. — Ну-ка прекрати.
— Да что прекрати⁈ Я не помню, когда последний раз жрал сидя! А останавливаюсь только чтобы поспать, и то не всегда!
— Всё время ноешь…
— Это я-то ною⁈
— … что-то не получается…
— Слышь⁈
— … а ты вот смог бы вылечить…
— Чего⁈
— … Тому Хэнксу яйца?
Домовой застыл. Распахнул глаза как можно шире, присвистнул и сказал, что у меня окончательно кукуха отлетела.
— Песня такая, — пояснил я. — Мотивирующая. А вообще согласен, некоторые проблемы действительно имеются.
— Проблемы⁈ Слушай, Маринарыч! Вот дед твой тоже трудоголиком был, но тем не менее знал, что отдых для повара — это святое!
— Синьор Артуро, — вся в мыльной пене, вылезла из раковины синьора Женевра. — У меня к вам серьёзный разговор.
— Слушаю.
Домовушка помялась, поглядывая на своего суженного, и как будто раздумываю — а стоит ли говорить при нём. Но в конце концов набрала полную грудь воздуха, сжала кулаки, сказала:
—