— Так. Подождите-ка меня на катере.
Бармен-гондольер чуть помедлил, но всё-таки поплёлся обратно к причалу. Я же двинулся к сестре.
— Привет.
— О! — Аня отложила крем, а затем приподняла очки на лоб. — Привет!
— Отдыхаешь?
— Ага-а-а-а, — счастливо протянула она. — Тебе коктейль заказать?
— Спасибо, — отрезал я и сел на соседний шезлонг. — На работе не пью.
— Так я тоже на работе не пью! — тут она вдруг рассмеялась, звонко и счастливо. — Только я сейчас не на работе! Ах-ха-ха-ха!
И тут я заметил, что кое-что необычное. На шее сестры, выбиваясь из всего остального образа, висел массивный дедовский перстень на золотой цепочке. И тут же мне стало ясно, каким именно образом Аня меня искала.
— Перстень подсказывал дорогу? — спросил я.
Аня в ответ улыбнулась, но чуть иначе. С эдакой хитрецой.
— Перстень, быть может, и подсказывал, — сестра сделала глоток коктейля. — А вот город меня кругами водил. То улица тупиковая окажется, то мост не тот, то вообще… если честно, какое-то время я даже думала, что с ума схожу.
— Интересно…
— Ещё как.
Тут Аня ловким движением сняла цепочку с шеи и протянула мне перстень. На открытой ладони, и явно безо всякого подвоха.
— Забирай, — сказала сестра. — Он же твой, верно?
— Верно…
И стоило мне взять перстень в руки, меня как будто током шарахнуло. То есть… нет, не больно. А резко, ярко и глубоко. Воспоминания затмили собой реальность. Дед, ещё вовсе никакой не дед, а мужик лет пятидесяти в самом соку встал передо мной будто живой. Мы на кухне, я смотрю на него снизу вверх, а он садится на одно колено, чтобы стать со мной на одном уровне, точно так же протягивает мне этот перстень и говорит… что же он говорил тогда?
«Артур, я принял решение. Это наш родовой перстень, его вместе с титулом пожаловал мне лично Его Императорское Величество. Думал передать сыну, но, видно, не судьба. А ты хоть и малохольный пока что, но может возмужаешь ещё. Бери…»
Сам факт подарка Императора подразумевал, что над перстнем трудились лучшие артефакторы Империи. А сколько всего добавил от себя лично дед? Боюсь представить.
«Пока что не могу сказать, что он из себя на самом деле представляет. Но когда вырастешь, ты сам всё поймёшь…»
И вот я вырос. Понял? Ну вот сейчас и попытаюсь. Отвлекаясь от воспоминаний, я сосредоточился на ощущениях и понял, что не понимаю даже доли всего того, что в нём понамешано. Слои разномастной энергии, перекрученные во благо старинные проклятия, что-то вроде ментального якоря и что-то вроде ключа… но самое главное! Не понимаю, как именно это объяснить простыми человеческими словами, но я почувствовал, как перстень прямо сейчас потихонечку входит в резонанс с самим городом. Что-то в нём пробуждалось такое. Звенело что-то, и звенело по нарастающей.
— Подержи его ещё немного у себя, — поразмыслив недолго, сказал я Ане и протянул перстень обратно.
— Вот как? — неподдельно удивилась сестра и ради такого дела окончательно сняла очки. — А почему?
Хотел бы я ответить честно, по это породит лишь больше вопросов. А дело вот в чём — исключительно благодаря этому перстню позавчера ночью моя сестрица смогла пройти сквозь туман ночного Дорсодуро. Он сработал для неё, как оберег.
И потому-то он Ане нужнее. Во всяком случае пока что. Я с аномалиями уж как-нибудь сам справлюсь, а вот если сестрице припрёт пошастать по городу после заката солнца, такая вот защита явно не помешает.
Во-первых. А во-вторых, мне нужно время на то, чтобы обдумать — а что я только что сейчас почувствовал? Что значит вот эта синхронизация? И что может случиться, когда она дойдёт до конца?
Тут же мне вспомнилось письмо деда с бородатым смайликом и припиской: «ищи письмо номер два» — в конце. Клянусь, это как-то связано.
— Артуу-у-ур?
— Да! — я понял, что слишком уж надолго залип.
И даже забыл о чём речь шла. Кажется, Аня спрашивала почему я возвращаю ей кольцо?
— А ты сама не чувствуешь, что это непростой перстень? — улыбнулась я. — Не видишь, как ты изменилась, пока носила его? И мне… мне это нравится.
— Не понимаю, о чём ты.
— Да просто посмотри на себя! Ну кто бы мог подумать месяц назад, что ты можешь выйти на люди в открытом красном купальнике?
— Э-э-э! — а вот это реакция «старой» Ани. — Слышь!
— Нет-нет-нет, погоди! — рассмеялся я. — Ты выглядишь просто шикарно! Серьёзно! Вон, Раф не даст соврать, — я обернулся в поисках Рафаэле, но вспомнил что сам же и отослал его минутой ранее.
— Ладно, — не без подозрений сказала Аня и наконец-то забрала перстень. — Если ты настаиваешь, подержу его у себя ещё немного.
Сестра накинула на шею перстень, снова надела очки и легла на шезлонг.
— Коктейль точно не будешь?
— Точно не буду, — сказал я и перешёл к главному. — И к слову, я ведь не просто так пришёл. У меня для тебя есть работа.
— Работа⁈ — фыркнула Аня. — Какая ещё работа? Официантка у тебя уже вроде бы есть. Та черноглазая синьорина с большими… глазами.
Хм-м-м-м… Сказать — не сказать? Сказать — не сказать? Ай, к чёрту! Сказать! Пущай ещё чуток поудивляется:
— Это моя девушка, кстати, — улыбнулся я. — Надо вас, кстати, поближе познакомить.
— Девушка⁈ — лицо сестрицы вытянулось. — У тебя⁈
— У меня.
— Девушка⁈ — и снова. — Живая⁈ То есть… настоящая⁈
— А что тебя так удивляет? — я постарался изобразить обиду.
— Ничего, просто я думала… что…
— Что?
Аня чуть замешкалась.
— Ну я думала, что тебя по жизни интересуют только эти твои ножички и половнички, — тут же поняла, что ушла куда-то не туда и постаралась сменить тему: — И что же за работу ты мне предлагаешь?
— Не поверишь, — ответил я. — Почти по профилю…
А следом вкратце рассказал про свадьбу Габриэля, которая состоится вот уже завтра, и про то что я хотел бы попросить её быть охранником на этой свадьбе.
— Ага, —