И совсем другое дело — свадебное ризотто. Вот над ним мне предстоит стоять долго и ни на секунду не выпускать паэльеру из виду. Особенно учитывая промышленные масштабы, которые мне предстоит наготовить.
Итак, поехали! Крошка-лук обжаривается до состояния карамельки, даём винца, выпариваем, и кидаем обжариваться сухой рис. Он должен напитаться получившейся чудо-сукровицей, должен напиться маслом и соком. Следом вермут.
— М-м-м-м, — протянул Петрович, склонившись над сковородой.
— Ну ты ещё полотенце на голову накинь. Подыши, как над картошкой.
— А может так и сделаю! У меня рабочий день уже давным-давно окончен!
К слову. В том, что домовой до сих пор лазал по кухне был определённый риск.
— Петрович, — вздохнул я. — Скройся. У нас тут полный ресторан людей, в полномочия которых входит проверка кухни.
— А я уж думал не предложишь, — улыбнулся домовой, схватил початую бутыль мартини и ловко запрыгнул на свою полку. — До новых встреч!
Ещё примерно двадцать минут меня никто не дёргал, ну а потом в ресторан вернулась Аня. Рафаэль за время их отсутствия умудрился где-то переодеться в чистое и не рваное, но главные перемены, как это обычно бывает, произошли внутри:
— Она… Она… Она, — начал заикаться Раф, глядя на мою сестру будто телёнок. — Шеф, она… какая же женщина, шеф! Ваша сестра просто нечто!
Реально. Во взгляде напополам благоговейный ужас и восхищение.
— Рафик, сходи на кухню. Там прямо на столе лежат круассаны. Съешь один.
— Ага…
Это его немного успокоит. А вот Аня тем временем как будто с прогулки вернулась.
— Всё порешала, — отчиталась сестра. — Так? С кем мне тут нужно познакомиться?
А я хотел было свистнуть синьора Джино, но осёкся. Дело в том, что в этот же самый момент в «Марину» подошла вторая часть охраны Греко, и авторитет бодигарда во фраке тут же упал ниже плинтуса. Почему? Да потому что этих ребят возглавлял не кто-нибудь, а уже известная мне синьора Аврора.
Охотники. Серьёзные ребята, которые работают по аномалиям, и вот на их счёт иронизировать не приходится.
Дальше случилось непонятное, но очень интересное. Аврора увидела Анну, а Анна увидела Аврору. Девушки замерли и молча уставились друг на друга. Началась игра в гляделки, воздух между ними как будто заискрил, а Джино стало настолько не по себе, что бедолага решил потеряться и не отсвечивать — упал на карачки и принялся изо всех сил изображать из себя человека, который ищет под столами жучки.
Аврора сделала первый шаг навстречу. Неспешный, уверенный. Аня тоже шагнула вперёд. Взгляд охотницы — оценивающий, профессиональный, чуть насмешливый. У сестры в свою очередь — нарочито холодный и безучастный. Как говорят местные — «Slavic Stare», ну а оно и понятно учитывая происхождение.
Шаг, шаг, ещё шаг. Две львицы внезапно оказались в одной клетке. А вот что произошло дальше, когда они приблизились друг к другу на расстояние метра, я категорически отказываюсь понимать. Аня что-то шепнула Авроре, так что даже по губам не распознать. Аврора ответила. Со стороны мне показалось, будто бы только что был произнесён какой-то шпионский пароль и отклик на него.
После синьорина охотница наконец улыбнулась, повернулась к своим и крикнула:
— Всё в порядке, ребят! Можно расслабиться!
Но как бы мне не хотелось отвести сестру в сторону на пару слов и спросить, что тут только что произошло, время поджимало. Нужно готовить.
Греко уехал непосредственно жениться, я взялся за стол, охрана занялась своим делом, и примерно в таком режиме прошли три с небольшим часа. Не прошли даже — промелькнули. Под самый конце удивила кареглазка — в пылу профессионального азарта, она сочла что охрана «нихрена ничем не занимается», и взяла мужиков в оборот. Раздавала всем задания, прикрикивала, погоняла.
— Нет! — орала Джулия на провинившегося Джино, и тут уж с мужика слетели последние крохи и без того потрёпанной крутизны. — Тебя что, не учили сервировать столы⁈
— По правде говоря нет, Синьора…
— Ты что⁈ Для быдла какого-то накрываешь⁈
— Синьора, прошу вас, не кричите…
— Смотри, как делаю я, и просто повторяй! Ну неужели это так сложно⁈
В итоге справились. Последняя скрученная в бутон салфетка легла на последнюю тарелку за десять минут до того, как начали подходить первые гости. Заиграла скрипка, и в зале появились степенные дамы в шелках и жемчугах, а с ними их спутники в безупречных смокингах. Воздух наполнился ароматами дорогого парфюма и живых цветов. Даже Венецианка н картине по случаю свадьбы принарядилась и взирала сейчас с холста с интересом, одетая в шикарное платье.
Сперва, конечно же, лёгкий фуршет. Мини-капрезе, разрезанные на четвертины разномастные брускеты, фрито мисто с лёгким как облако лимонным айоли, горка льда с стрицами, и пирамидка из бокалов шампанского. Всё, лишь бы гости не чувствовали себя неловко во время поиска собственного места за столом. Перекусывать на ходу — оно ведь как-то половчее, чем тупо бродить и читать таблички с именами.
Сама рассадка — отдельный ритуал, который взял на себя то ли брат, а то ли друг Габриэля. И наконец в зале появились они. Молодожёны.
Валентина в платье, которое без ложной скромности можно назвать произведением искусства — воздушное, с кружевной отделкой и шлейфом столь длинным, что его пришлось тащить аж шестерым подружкам. Платье прямиком из мечты любой невесты. Ну а рядом с ней Габриэль, нереально счастливый и самую малость смущённый вниманием.
Под громкие аплодисменты новоиспечённая чета Греко прошла к главному столу, украшенному композицией из белых орхидей и серебряных лент. Я по первой предложил ещё шариков сзади надуть, то Джулия сказала, что я ничего не понимаю, и конкретно за эту часть свадьбы взялась лично сама.
Часть тостов я пропустил, потому как метался из зала на кухню и обратно, но те что услышал порвали сердце. Длинные, трогательные, смешные. Отец Валентины, например, периодически прерываясь на поплакать, не меньше десяти минут перечислял всё то, что его дочь делала в возрасте пяти лет. А делала она это «что-то» очень мило, забавно, и обязательно «без штанов» — об этом упоминалось в обязательном порядке.
Короче говоря, в зале «Марины» проходила идеальная итальянская свадьба. Аврора и Анна, занявшие позиции в противоположных углах, ирзредка перекидывались взглядами, мол, всё спокойно.
А