Хм-м-м… и почему сам не позвонил?
— Мне нужно подойти сегодня?
— В идеале до закрытия, — ответил голос и на том наш диалог закончился, а я так и не успел спросить главного — «да» или «нет».
Переводя с человеческого на чиновничий «до закрытия» означает «прямо сейчас», а потому я отставил рыбьи кости, предупредил Джулию, закрыл «Марину», прыгнул в гондолу и со всей возможной скоростью отправился в администрацию.
Путь по каналам в это время суток чем-то напоминал слалом или игру в «шашечки» на спорткаре по хайвэю. Туристические гондолы, грузовые баркасы, частные катера — всё это двигалось медленно и величаво, создавая на воде подобие час-пика.
— Габриэль! — мимо всех окошечек и ресепшн, я сразу же направился в кабинет к моему знакомцу.
— О! Артуро! Пляши! По твоему запросу насчёт «размещения малых архитектурных форм на причальных конструкциях в каналах города», — это он зачитал с бумажки, — ответ положительный. С условием ежемесячной проверки на безопасность, соответствие эстетическим нормам и бла-бла-бла… короче говоря, делай красиво и не мешай малому судоходству.
— Ну отлично же.
Тут я заметил, что несмотря на радостные новости, Греко выглядит… нет, не подавленным. Замученным скорее. И, конечно же, не преминул спросить в чём дело.
— День, — покачал головой Габриэль. — Ужасный. Все как будто сговорились. В столовой закончился кофе, растворимую бурду я пить не могу, а кофейня по соседству закрылась. На ЧП, представляешь? Прям в разгар рабочего дня! Знакомый бармен сказал, что у них вода из-под крана начала пузыриться разноцветной слизью и петь арии. Вызвали охотников, аномалистов и аномалистов-охотников. Ох-х-х-х… Знаешь, Маринари, можешь считать, что я зависим от кофе, но у меня из-за этого всё через задницу пошло…
— Понимаю. Так это…
В голове щёлкнуло, что это отличный шанс наконец-таки заманить Греко к себе. Не корысти ради, ведь всё что хотел я уже получил, а так. По-дружески.
— Я считаю, что такое событие нельзя оставлять без внимания. Отмечать не предлагаю, но угостить обязан.
— В Дорсодуро? — Габриэля аж передёрнуло.
— Настаиваю, — я улыбнулся самой безобидной и ободряющей улыбкой, какую только был способен изобразить.
— Ну…
— В конце концов, ты же планируешь у меня свадьбу играть! А ресторан так до сих пор ни разу и не видел.
Греко колебался с минуту, но таки смог перебороть свой страх перед аномальным районом. И что в итоге? В итоге я подождал полчаса, пока закончится его служба, и вместе мы поплыли на гондоле обратно.
Когда я отчалил и уверенно развернул лодку в узеньком канале, едва не чиркнув носом по мостовой, синьор Греко ожидаемо приподнял брови.
— Уверенно держишься на воде, Маринари. Не каждый новичок так хорошо чувствует канал.
— А я и не новичок, — хохотнул я. — Плюс уважение к Венеции, сам понимаешь. С ней так проще договариваться.
Ещё полчаса, и я наконец-то усадил Греко за лучший столик «Марины». Попросил Джулию сделать нашему дорогому гостю его долгожданный кофе, а вот меню не дал. Позволил себе вольность решить за него. В таких случаях я зачастую полагался на интуицию и эдакую «кулинарную диагностику» — по виду, настроению и даже языку тела понимал, что нужно человеку. А Габриэлю сейчас нужно было что-то такое… сердитое.
— Двойной эспрессо, — услышал я, уже отходя от столика. — Благодарю вас, синьорина, вы спасаете жизни.
Готовим, значит! С ночи у меня остался экспериментальный кусок слоёного теста, которое катали домовые. То есть не та фабричная дрянь, которую недобросовестные рестораторы закупают в заморозке, лишь бы что-то на лепить, а вот прямо настоящее. Тоненькие слои, с любовью промазанные толплёным сливочным маслом — хрустящее, воздушное, пряное.
Потому я и решил сделать для Греко волованчик с тем самым «бесплатным» прошутто, которого у меня теперь в ресторане завались, грибами и нежнейшим кремом из сливок, сыра страккино и капельки трюфельного масла. На слух блюдо может показаться жирным и… так оно и есть. Самое то, чтобы подкрепиться в конце рабочего дня.
Жир! Каким разным он всё-таки может быть, а? Тот, что от плохого масла непонятного происхождения или гадости какой-нибудь ГМО-шной, ляжет в желудке камнем и станет угнетать. А тот, что от доброго сливочного масла, реально качественного сыра и правильно приготовленной свининнки, согреет, успокоит и подарит ощущение того, что жизнь прекрасна.
— Прошу, — я вынес блюдо в зал и установил тарелку перед Греко, который уже наслаждался своим кофе.
Габриэль уплетал волован, постепенно меняясь в лице. Всё с большим, так сказать, энтузиазмом.
— Синьор Маринари, — выдохнул Греко, отодвинув чистую тарелку с видом глубочайшего удовлетворения и простого человеческого счастья. — Благодарю Ещё раз окреп в выборе «Марины». Ах, да! Чуть не забыл…
Тут Габриэль начал копаться в сумке, и достал из неё записную книжку. Ретроград, не иначе. Ежедневник был потрёпанный, в кожаной обложке, сплошь в пометках, номерах телефонов и каракулях на полях. Сокровищница, блин, наработанных за годы службы городских связей.
— По поводу твоей стройки и площадок над водой. У меня есть контакт отличного плотника. Мужик он, конечно, немножечко странноватый, но гений в своём деле. Лучший краснодеревщик во всей Венеции, — Греко недолго думая вырвал листок из книжки и передал её мне.
— Леонардо «Пиноло» Валли, — прочитал я. — Благодарю за наводку, обязательно ему позвоню.
Габриэль ещё несколько раз повторил о том, что синьор Леонардо «странный» и «своеобразный», после чего извинился и стал собираться до дому. Я же не откладывая на потом, почти сразу же созвонился с синьором «Пиноло» и назначил встречу на раннее-раннее утро, чтобы успеть до открытия. Сам же телефонный разговор был лаконичным до неприличия.
— Алло? — ответил мне хриплый, невыспавшийся голос.
— Добрый день, это Артуро Маринари. Мне дал ваш контакт Габриэль Греко. Мне нужна консультация по деревянным конструкциям на воде и…
— Утром, — буркнул голос. — В семь. Мастерская в Каннареджо. Найдёшь?
— Найду, — и связь прервалась.
То есть этот человек по прозвищу «Сосновая Шишка» дал добро сразу же, даже не уточняя кто я такой и чего хочу. И договориться с «лучшим краснодеревщиком Венеции» оказалось весьма просто. Или это произнесённое вслух имя Греко так сыграло?
Короче! Так или иначе, а следующим утром в означенный час я уже спешил в его мастерскую.
Леонардо обосновался на самом севере района Каннареджо,