И вот как найти им дом? Как всё успеть? И как при этом не уронить качество в «Марине» и на понтонах? Задачка, конечно. Глядя на канал, ленивое покачивание воды и целую стаю чаек, домотавшихся до помойки на той стороне, я размышлял, размышлял, размышлял…
— Бонджорно, синьор Маринари!
Мимо проходили люди. Уже знакомые мне жители Дорсодуро, каждый из которых считал своей обязанностью подойти, поздороваться и спросить, как у меня дела. Отвечать я отвечал, и даже вроде бы перекинулся с кем-то парой незамысловатых шутеек, но сам тем временем находился глубоко-глубоко в раздумьях.
Сперва. Потом отвлёкся, потому как вода в канале внезапно пошла рябью безо всякого ветра, и из этой ряби на поверхность вынырнули они. Призраки. Много-много призраков. Плавная и бесшумная процессия в старинных костюмах, треуголках и венецианских масках, которая начала вальсировать прямо по каналу и прилегающей к нему мостовой. Вокруг них, появляясь из ниоткуда и исчезая вникуда, периодически появлялись птицы с длинными хвостами. Красивые, заразы. И да, признаюсь, я таких никогда не видел — что-то среднее между павлином и орлом.
Это был карнавал. В прямом смысле этого слова вечный карнавал, который не видел никто кроме меня. Другой на моём месте, должно быть, испугался бы. Ну… или засомневался в собственной адекватности как минимум. Я же к этому времени уже привык к своему чудо зрению — подарку, что достался мне после того странного сновидения. Я до сих пор до конца не понимал, как оно работает, но… работает ведь. А для того, чтобы не понимать, в Венеции хватало и других вещей.
— Что с тобой такое? — голос Джулии выдернул меня из созерцания этого потустороннего парада. — Устал?
— Устал, — честно признался я.
— Артуро? — Джулия проследила за моим взглядом. — А куда ты смотришь?
— Не важно, — ответил я.
Затем растёр лицо ладонями и подумал: а почему бы и нет?
— Слушай, тут такое дело. Мне срочно нужно найти помещение. Любое, причём даже не обязательно жилое. В самые кратчайшие сроки, а я не знаю где и как мне это сделать и у кого спрашивать.
— Любое? — переспросила кареглазка.
— Любое.
— Не переживай, сейчас решим вопрос, — сказала Джулия и куда-то исчезла. Так целеустремлённо куда-то уцокола, как будто бы уже знала куда именно ей идти.
Что ж. Я допил капучино и сходил в ресторан за добавкой. Ещё посидел, поздоровался с тремя местными и дождался, пока призраки утанцуют куда-то вдаль по улице. А уже спустя полчаса вернулась Джулия. Улыбалась при этом, как обожравшийся сметаны кошак.
— Ну смотри, — она указала пальцем в сторону соседнего с «Мариной» палаццо. — Вон тот чердак. И во-о-о-он тот чердак. Тебе подходит?
Я чуть прищурился и присмотрелся повнимательней. Чердаки себе, как чердаки — низкие сводчатые окошки, старая черепица, из одного торчит печная труба. Ничего особенного.
— Подходит, — осторожно сказал я. — А в чём подвох?
— Жди, — сказала кареглазка и снова исчезла.
Я приготовился ждать ещё полчаса, но Джулия, по всей видимости, вошла в раж. Прибежала запыханная через десять минут, причём не с пустыми руками. Рядом со мной на скамейку кареглазка шлёпнула тоненькую кожаную папку.
— Вот, — сказала Джулия. — Документы аренды, осталось лишь подписать. Жильцы снизу готовы сдать тебе сразу оба чердака.
— Ага…
Я достал из папки листочек А4 с рукописным текстом и первым же делом поискал цифры. И цифры были, сказать прямо, смешными. Мы за один лишь этот завтрак заработали на несколько месяцев аренды.
— Ты кого-то била? — уточнил я. — Это… это законно вообще? Почему ценник такой низкий?
— А ты сперва весь договор прочитай, — усмехнулась девушка. — Особенно мелкий шрифт.
Ну а я прочитал и сразу же всё понял. «Арендатор обязуется не впускать в арендуемое помещение посторонних лиц». Ну это ладно, я и так не собирался, а лепреконы не в счёт. И с этим всё понятно. А вот другой пункт: «арендатор обязуется за свой счёт произвести ремонт кровли и поддерживать её в надлежащем состоянии» — это уже посерьёзней. С этим в Венеции настоящая беда. Все материалы должны соответствовать историческому облику здания. Черепица та же. Только венецианская, ручной формовки, утверждённая муниципальным советом по охране памятников.
Беда-а-а-а…
— Там живут не самые богатые люди, — пояснила Джулия. — Для них это попросту неподъёмно. Так что если ты выручишь их и самостоятельно сделаешь ремонт, они готовы сдавать тебе чердак за чисто символическую плату. Тут, кстати, — кареглазка постучала по цифре. — Торг уместен, если что.
Джулия смотрела на меня. Я смотрел на Джулию. Искра, буря и дальше по списку.
— Ты гений! — улыбнулся я, притянул девушку к себе, усадил на колени и бесстыдно поцеловал.
— А я знаю, да, — рассмеялась Джулия.
— Это ведь идеальный вариант! Ты даже не представляешь насколько! Это же крыша! Там же никто не живёт, никто туда не ходит, а значит там можно делать всё что угодно!
— Но, всё-таки, крыша…
— Да плевать на крышу, — отмахнулся я. — У меня есть Петрович.
— А причём здесь он?
— А при том, что он уже пару недель торчит мне одно желание. А я как знал, что надо приберечь! Как знал!
Джулия посмотрела на меня с лёгким сомнением, но спорить не стала. Я же попросил у неё ручку, поставил свою подпись на документе аренды и бегом отправился на кухню.
— Петр-р-р-рович! — кулаком и безо всяких церемоний я постучал прямо по шкафчику. — Вставай, дело есть!
В ответ мне послышалось сонное недовольное:
— Чо?
— Ты крыши? — спросил я. — Чинить умеешь?
— Пьяный, что ли? — дверца шкафчика тихонько приотворилась и домовой уставился на меня красными с недосыпа глазами.
— Крыши, спрашиваю, умеешь починять? Мне надо.
— А мост хрустальный от крыльца и до дворца тебе не надобно?
— Просто ответь на вопрос.
— Да не особо, — признался домовой. — Я как-то, знаешь, больше по внутренней отделке. По уюту, так сказать. А насчёт кровли, там ведь особый подход нужен. Ты знаешь что, Маринарыч? Ты ведь теперь с нашим братом крепко общаешься. Вот