— Ну, — замялся Петрович. — Ладно. Мы-то действительно понимаем. А вот другие соседи могут не оценить.
— Не планирую я пока заводить других соседей, — улыбнулся я, наливая себе кофе. — Что там по заготовкам?
— Щёчки…
— Щёчки! — я аж просиял.
Захотелось поскорее уже оказаться на кухне и приступить к моему очередному эксперименту. Не такому смелому, как обычно, правда. Потому что успех равнялся примерно сотне процентов. Задумка была простой и наглой. Я уже давно размышлял о том, что «Марина» и её посетители уж слишком жёстко привязаны ко времени суток. Завтрак — выпечка да яйца, так ведь оно и надоесть может рано или поздно.
Но! Просто взять и подать на завтрак тот же самый стейк — это пошло и не сказать, чтобы очень хорошо для желудка. Так что нужна концепция. Нужна легенда. Нужна… адаптация!
— Пойдём-пойдём, — я поманил Петровича за собой и вошёл на кухню.
В глубоком мармите из нержавейки уже отдыхали растушеные до состояния облачка говяжьи щёки в собственном соку. Нежнейшая, на самом-то деле, часть коровки, которая просто требует очень долгого томления. Но процесс этот благодаря Петровичу уже свершился.
— Итак? — спросил домовой.
— В бульоне вино было?
— Было.
— Отлично. Тогда сливай бульон, упаривай до соуса, а я пока что подготовлю всё остальное.
А именно: свежую бриошку, яйцо-пашот, свежий голландез и кое-какие овощи. От одной лишь мысли о том, как жидкий желток растечётся по рваной щёчке и смешается с соусом, я чуть было не зааплодировал сам себе. Ай да Артуро! Ай да сукин сын! Это, блин, будет не просто завтрак. Это завтрак мужчины, который накануне нагнул этот мир и теперь может позволить себе всё, что только хочет.
— Не тяжеловато?
— Не-не, нормально. В самый раз.
Ещё минута и передо мной собрался идеальный утренний сэндвич. Концепцией чем-то напоминающий «Крок-Мадам», вот только значительно… значи-и-и-ительно вкуснее. Домовые сняли первую пробу, помычали от счастья, а после раскланялись и полезли к себе.
Я же направился в зал, встречать первых гостей и уламывать их на утренний сэндвич имени Артуро Маринари. Открыл дверь, впуская свежий прохладный воздух, и тут же услышал знакомый цокот каблучков по ступеням.
— Привет, — Джулия сбежала вниз уже при полном параде: тёмное неброское «рабочее» платье, идеально уложенные волосы и едва уловимый аромат цитрусов от духов. Девушка чмокнула меня в щеку и чуть дольше обычного смотрела в глаза.
— Привет.
— Я за кофе, — улыбнулась она и направилась к бару. — Ты уже пил?
— Да, спасибо… доброе утро! — это в зал вошли первые гости.
Супружеская пара неопределённого возраста, в которой жена была определённо моложе. Посвежее как-то, что ли? Порадостнее? А вот её мужчина, грузный и недовольный, производил впечатление человека, которого очень сложно чем-то удивить. Но я попробую!
— Щёчки? — фыркнул мужчина. — На завтрак? Молодой человек, я каждый день ем на завтрак круассан с земляничным джемом. В особо торжественных случаях яйца Бенедикт, но уж точно не щёчки. Вы, видимо, перепутали время суток.
— Нисколько, — улыбнулся я. — И настоятельно рекомендую вам ради разнообразия изменить своим привычкам…
— Звучит, как безумие и несварение.
Я уже открыл было рот, чтобы продолжить спор, но тут вмешалась Джулия.
— Синьор! — голосок у кареглазки аж звенел радостью. — Давайте я попробую? Разрешите вам принести эту позицию. Просто попробовать! Если вам не понравится, завтрак за счёт заведения…
— Давайте, — расплывшись в глупой улыбке выдохнул мужик, тут же получил в бочину от супруги и снова стал очень-очень серьёзным. — То есть хорошо. Но только потому, что вы так убедительно предлагаете.
Кареглазка упорхала на кухню и вернулась уже через минуту. Причём сразу же с двумя тарелками. Самоуверенно, да, но ведь так и надо.
Аромат атаковал первым. Густой, пряный, с нотками вина и карамелизированного лука. Мужчина, только что собиравшийся продолжить спор, открыл рот и забыл, что хотел сказать. А потом вообще… увидел, что ему предлагают.
На тарелке лежал толстенный, пышный тост из верхней половинки бриоши, с хрустящей прижаренной корочкой. На нём — горка сочного мяса, разобранного на нежнейшие волокна, пропитанного соусом. И на самом верху в качестве жирной точки — идеальное яйцо пашот, вскрытое буквально секунду назад. Справа горсточка микрозелени, слева густой голландез, и по всей тарелке щепотка небрежно брошенной с расстояния нескольких метров копчёной паприки.
— Ох, — выдохнула женщина.
— Ух, — подтвердил мужчина и сглотнул. Видимо, слюноотделение вышло из-под контроля. Ну хотя бы потому, что он схватил салфетку с ближайшего стола и промокнул губы. — Давайте, — сказал он. — Так и быть, ради такого эксперимента можно и нарушить режим.
Вместе с кареглазкой мы усадили парочку, уточнили насчёт напитков и стали ждать самый первый укус. А мужчина взял приборы, при помощи ножа с вилкой вмешал желток в мясо, затем отрезал кусочек бриоши, обмакнул его в голландез, наколол всё это дело поочередно и отправил в рот. Тишина вокруг наступила, как в могиле. Я даже услышал, как у меня на кухне фритюр побулькивает.
— Синьор? — осторожно спросила Джулия.
А мужчина медленно, очень-очень медленно положил приборы на стол и откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. И заплакал…
— Синьор?
— Подождите! — крикнул он, вытащил телефон из кармана и начал кому-то срочно набирать: — Лучано⁈ — заорал в трубку, как ненормальный. — Ты где⁈ Что ты сейчас делаешь⁈ Табуретку шлифуешь⁈ Бросай свою чёртову табуретку и бегом ко мне в «Марину»! Да, срочно! Тут так… такое мясо! Это не еда, Лучано, это. это… экстаз! Беги, пока еще что-то осталось!
Он нажал отбой и тут же набросился на еду. А его жена, с трудом сдерживая улыбку, поблагодарила нас за то, что подсказали им с выбором.
Что ж. Отличное начало дня, как по мне. Сэндвич со щёчками пришёлся по вкусу приблизительно всем — как местным постоянникам, там и случайным гостям. А во время затишья после завтрака я решил передумать все свои тяжкие думы и направился на свою любимую скамейку для медитаций.
На повестке дня вопрос: «Во что я, блин, ввязался?»
В самое ближайшее время мне предстоит закрыть аж два не самых простых квеста. Первое — запустить пекарню синьоры Паоло. Тут ведь и старушка ждёт, и Греко нужны какие-то результаты для отчётности. Ну а второе —