Говорили мы с Мэттом немного, но несколько фактов из этих откровенных бесед проливали свет на природу его ребячества. Как выяснилось, он был воспитан двумя крайне инфантильными людьми, променявшими заботу о сыне на бесконечные вечеринки, нелепые пьяные выходки и спонтанные путешествия. Так что шаблона поведения взрослого человека моему британцу просто не у кого было перенять. Любой ответственности Мэттью избегал как огня, именно поэтому сознательно не заводил детей, женился только раз, да и то ненадолго, так что единственной стабильной составляющей в его жизни были крепкие столярные навыки и пара шпицев, один из которых назывался смешным именем Дерек.
С другой стороны, будь он таким типичным сорокалетним английским дядькой с дотошной манерой планировать каждый шаг за полгода вперед, мы никогда бы не встретились. По крайней мере, не на Гоа. А в Арамболе, где на каждом шагу загадочные красивые девочки приглашают на ретрит для усиления оргазмов, играют шаманские колдовские бубны и горят костры у океана до утра, кому, скажите на милость, нужна ответственность? Кроме того, со своим заработком от строительства домов в Англии, в Индии Мэтт чувствовал себя королем, сорил деньгами и был одним из немногих туристов, способных оплатить комфортабельный коттедж с кондиционером, приличной ванной и регулярной сменой белья.
С веселым плотником мы дурачились вместе, как могли и, признаться, он был лучшим компаньоном для легкомысленного путешествия. Так, мы колесили на мопеде по живописным окрестностям, заводили мимолетных друзей, иногда курили траву и пробовали очень странную еду.
Блюдо под названием “Egg Curry” выглядело так, как будто его до этого уже кто-то съел. Представьте глубокую тарелку с тошнотворной на вид зеленой жижей, в котором хлюпало еще более тошнотворное на вид болотного цвета яйцо. Вот гадость! Я отказалась это есть, а Мэттью после дегустации сутки не вставал с унитаза.
Кстати, в промежутках между поцелуями, знакомствами и последствиями потребления экзотической еды, мы с Мэттью практически не разговаривали. Возможно, в любом другом месте на планете Земля меня этот факт здорово бы удручал, но здесь все было иначе. Я молча смотрела на него и хотела только одного: засыпать на его шелковистой груди под шум океана. Нелишним будет упомянуть, что и с оргазмами на Гоа у нас с Котом без всяких хваленых буддистских ретритов все было “симпли перфект”.
"Елена, проснись, я хочу представить тебе нашего нового друга!". Сквозь открытую дверь коттеджа слышу, как хохочет Мэттью. Наверняка, думаю, уже с кем-нибудь там обнимается. Удивительная природная общительность моего бойфренда покоряла на острове абсолютно всех, от настоящих социофобов до облезлых местных кошек. Так, за две недели отпуска на Гоа мой обаятельный рыжий кот познакомился с долларовыми миллионерами и их чернокожими спутницами, гомосексуалистами- биотехнологами, стареющими рокерами и индийскими дельцами.
Однажды мы курили кальян в обществе молодого хозяина комфортабельных коттеджей и его красивой подруги. Как выяснилось, эта точеная девочка приезжает к парню на Гоа из Бангалора. Между прочим, это почти пятьсот километров пути. Я смотрела на нее, как на индийскую богиню, до чего все в ней было удивительно гармонично и хорошо. Но ее бойфренд, очевидно, этого не ценит. Как только красавица уезжает восвояси, он вовсю намекает туристкам, что ночью его постель свободна.
Еще одна персона, не устоявшая перед шармом Веселого плотника – наш нелюдимый сосед Павлик. Угрюмое лицо, стрижка под ноль и шорты, больше напоминающие семейные трусы, которые по традиции не никого не красят. Пока мы не были с ним знакомы, я была уверена, что этот чувак точно русский, но Павлик оказался поляком.
Грузный Павлик имел обыкновение сидеть в компании бутылки “Джека Дэниелса” и индийских кошек с самого утра вплоть до наступления темноты. Как выяснилось, наш новый друг пребывал в депрессии и приехал на остров снимать стресс от работы в реабилитационном центре для наркоманов. Этот малообщительный поляк был большим, простым и добродушным парнем, который смеялся над дурацкими шутками Мэттью громче всех, а после его отъезда еще три дня моих каникул на Гоа охранял меня как рыцарь от любых потенциальных бед. В день моего отъезда из Индии мы с Павликом обменялись мейлами. Я и понятия тогда не имела, что он мне может в них присылать.
Через пару безобидных посланий из Варшавы в стиле "как твое ничего?", Павлик торжественно сообщил мне, что стал геем. Что ж, я сдержанно поздравила его с началом нового пути, пожелав всяческих благ, но, увы, скромный Павлик решил разделить со мной радость старта гомосексуальной карьеры.
" Я хочу показать тебе видео, где я был в роли развратной шлюшки, " – написал мне Павлик. Ни за что на свете я не стала бы на это смотреть.
Вот уже сорок два года, где бы я не находилась, самые странные и чокнутые люди всех мастей и возрастов неизменно выбирают для своих откровений именно меня. Казалось бы, за такой долгий срок можно было бы привыкнуть, но я каждый раз удивляюсь, как в первый.
В Арамболе мы встретили еще много чудаков. Ярких, разношерстных, талантливых и разочарованных, которые уживались на острове в удивительной гармонии с миром, друг другом и собой.
Мы видели стареющую рок-звезду, о которой все давно забыли в большом мире, но Арамболь подарил ему новую молодость и восторженных зрителей. Мы видели стильных наркоманов, приехавших сюда умирать и голландских бизнесменов, мечтающих о беззаботной жизни вдали от городской суеты. Гоа манит с одинаковой силой духовных, распущенных, сомневающихся и потерянных. Какими на фоне пестрой публики были мы с Мэттом, сказать сложно, но в том ярком апреле, благодаря магии Арамболя и Веселому Плотнику я ежесекундно чувствовала себя красивой, любимой и бесконечно молодой.
Прощаясь с Мэттью, мы ничего друг другу не обещали. Однако, расставание было наполнено взаимным теплом и благодарностью. Мне было жаль его отпускать, потому что вместе с ним пространство покидал глубокий искренний смех, нежные объятия и невероятная легкость. Мэтт крепко обнял меня на прощание, и его кожа пахла солнцем и сладкими поцелуями. Я