Жаль, что я прочла эту книгу многим позже той встречи в аэропорту Кишинева.
На первое свидание мы оба прилетели после двух месяцев активного контакта в сети. Он сам мне написал на сайте знакомств, и после первой видеосессии я прямо унеслась на ладье своих девичьих грез в объятия немецкого жениха.
Меня восхищал его острый ум, его хлесткий юмор, его мужская статность и нетипичная для немцев спонтанность. “Ну, наконец-то, достойный улов” – подумала я тогда. не подозревая, кого в этот раз принесли мне сети. Глядя на фото Альфреда, меня благословила даже моя мама. “Он тебе подходит,” – сообщила она, возможно, впервые в жизни искренне одобряя выдвинутого мной иностранного кандидата.
В общем, довольно быстро мы с немцем договорились встретиться на нейтральной территории.
Это был мой первый визит в Молдавию, с детства знакомую мне вкусом спелых яблок и задорной игрой на баяне. Когда я была маленькой, мне все время хотелось плясать, причем, исключительно на публике. Как только в нашей квартире появлялся гость, неважно, на званый ужин или для прочистки труб, я бросалась в комнату, стихийно наряжалась и выходила в прихожую как на настоящую сцену.
К счастью, моя мама часто собирала гостей и часто приглашала знакомого дядьку Санду с баяном. Этот могучий и веселый молдаванин все время смеялся и красиво пел под баян, давая мне шикарную возможность выступать у него в подтанцовке.
“У этой девчонки настоящий талант!” – каждый раз в финале программы говорил дядя Санду, за что я обожала его и заодно в его лице всю далекую и неведомую мне Молдавию.
Еще одно приятное прикосновение к культуре этой страны случилось, когда мне было тридцать. Тогда мы случайно попали на закрытый концерт в узком кругу друзей одного тюменского олигарха. Тем теплым летним вечером на сцене выступал джаз-бэнд из Мюнхена, но немецким в этом коллективе было только название. Группа собралась из ребят разных национальностей, меня привлек один черноволосый паренек. Этот гений, умел играть, казалось, на всех инструментах, существующих на земле.
Молодой композитор был родом из Молдавии и по причине своих выдающихся музыкальных талантов был принят в консерваторию Мюнхена без экзаменов на бюджет. Тем летом мюнхенский джаз-бэнд приезжал в Тюмень несколько раз. В июне я провела с композитором три восхитительных летних ночи. В июле еще четыре. И в конце сезона еще семь. Для меня лето того года было похоже на один растянутый во времени гастрольный тур. Он исполнял для меня музыку всех народов мира и целовал так, как будто я была богиней во плоти.
Когда мы первый раз встретились, в этом угловатом черноглазом мальчишке было мало мужественности. Однако, прощалась я с уверенным в себе молодым мужчиной, который, казалось, стал выше, сильнее и в этой связи существенно окреп.
“Елена, я не знаю, что ты сделала. Но люди оборачиваются мне вслед,” – написал он мне, и я улыбнулась всем сердцем. Он посвятил мне композицию, сотканную из летних дождей тех наших долгих ночей. Я обожаю дождь и теперь летом в дождливые дни всегда вспоминаю о нем. Эта музыка до сих пор баюкает мою душу в своих невесомых объятиях.
Я смонтировала для него маленький фильм с глубоким смыслом. В финале ролика я задумчиво сидела в кружевном платье на лавке под большим постером с его красивым молдавским лицом. Я просто хотела поблагодарить его за безграничную нежность, и эта моя благодарность наполнила его магнетической привлекательностью для окружающих людей. Словом, в течении моей короткой жизни Молдавия несколько раз тепло обняла меня руками своих сыновей.
На деле столица самой музыкальной страны удивила меня своим провинциальным уютом. Пожалуй, только в Кишиневе гостей отеля в самом центре города будят истошные крики петухов, в самый разгар уик-энда на центральных улицах непривычно пусто, а культурные объекты, которыми когда-то гордилась вся страна, выглядят настоящими развалинами.
В моих мечтах Молдавия была страной счастливых и красивых людей. В реальности же Кишинев оказался городом усталых пенсионеров. В церквях, на улицах и в городском транспорте за два дня я не встретила ни одного человека моложе шестидесяти лет. Таксисты говорят, что молодое поколение без сожаления покидает родину, выезжая за европейским паспортом в соседнюю Румынию. Возможно, поэтому в воздухе Кишинева витает печаль. Молдавия показалась мне одинокой матерью, тоскующей по детям, которым не суждено вернуться.
На фоне печальной молдавской публики мой новый знакомый Альфред был весел и бодр. Очевидно, он предвкушал прекрасный уик-энд с отменной едой, вином и, чего уж тут греха таить, плотскими утехами.
Немец удачно шутил, старался ухаживать за дамой и не жалел денег на самое дорогое вино, которое, наверное, здесь покупали раз в году по большим праздникам. Для поддержания имиджа образованных людей мы ходили в пустующие музеи, а потом с легким сердцем ездили на местные винодельни и в атмосферные бары-погреба, рассыпанные в закоулках центральной площади.
К ночи мы едва держались на ногах от усталости, но, между нами, бесспорно, была химия, которая сообщала контакту необычайную легкость и азарт. К тому же, я ведь еще до поездки в Молдавию придумала себе, что Альфред – мужчина моей мечты, так что молдавское вино только подогревало во мне предвкушение долгожданной удачи.
На этот раз обошлось без дополнительных реверансов. Мы оказались в одной постели в первую же ночь. Не потому, что оба были слегка пьяны, а потому что мне это показалось естественным.
Альфред был высоким статным мужчиной, умел расположить к себе и в постели в ту ночь, несмотря на приличное количество выпитого, был на высоте. Он занимался любовью с некоторой брутальностью, но в процессе это ни разу не перешло в неуважение или грубость.
“Говорила же, он мне подходит”, – мельком подумала я за пару секунд перед надвигающимся финалом. К моему удивлению, оргазм вызывал у Альфреда звериный рев ошеломляющей амплитуды и настоящие конвульсии. Такого шоу я не видела еще ни разу. Со стороны это выглядело настолько комично, что я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Оставшись довольными каждый сам собой и друг другом, мы решили встретиться еще.
Мой щедрый немецкий любовник пригласил меня вместе встретить Новый год во Французские Альпы. Я была на седьмом небе.
В ночь перед долгожданным путешествием мне приснился кошмар. Во сне я обмочилась в постели и