Я удалила его из скайпа одним движением твердой руки. В тот момент я была уверена, что больше никогда не позволю ни одному мужчине вызвать во мне колючее чувство стыда и ощущение собственной неполноценности. Однако, на безжалостном немце череда моих жестоких мужчин, увы, не закончилась. Как выяснилось позже, Альфреду было суждено выступить на разогреве перед появлением настоящей звезды этого жанра.
Глава Х. Город-искушение. История эстонского бабника, который никогда не врет.
"Чем я могу вас порадовать?" – спросил он, и это, по моему глубокому убеждению, был лучший вопрос, который может задать мужчина женщине. Особенно в условиях виртуального контакта на сайте знакомств. Секрет этого подхода – в его многофункциональности. Он существенно экономит время, не выглядит затертым, приглашает женщину к получению удовольствий на ее вкус и одновременно подтверждает готовность кавалера приложить усилия для их организации. Ну, разве не прелесть?!
Мой новый виртуальный кавалер Тармо был настоящим гедонистом с золотой головой и пружинистым от распирающего оптимизма телом. До первой встречи мы общались по скайпу, наверное, недели три и за этот короткий промежуток времени Тармо успел продемонстрировать себя во всей красе.
Обладая абсолютно диким темпераментом, который буквально рвался из его могучей груди, мой новый друг успевал быть везде и сразу, попутно заражая всех вокруг своей жгучей любовью к жизни. С одинаково тотальной вовлеченностью в процесс он смаковал изысканные блюда на гастрономических французских собраниях, залихватски косил траву на полях под Таллином, воспитывал целую толпу с энтузиазмом зачатых детей, управлял мини-заводом и запросто внедрял в жизнь проекты в масштабах эстонской нации.
В свои неполные сорок пять он успел побыть мэром одного из эстонских городов, стать отцом четверых детей, запустить производство садовой мебели, прогреметь в криминальном скандале с туманной судьбой бюджета на социальную инициативу и испортить, наверное, не одну сотню лучших девок в Прибалтике. Словом, Тармо проживал свою жизнь взахлеб.
Он назначил мне свидание в городе над Невой. Думаю, в Российской Федерации сложно найти место, более подходящее для романтики. Говорят, женщине требуется тридцать секунд, чтобы принять решение: будет ли у нее с конкретным мужчиной секс или нет. Мне хватило одного взгляда. Он вышел мне навстречу в аэропорту размашистой походкой, с букетом цветов. Высокий, статный, в широкополой шляпе и с ослепительной улыбкой на загорелом лице. В голове пронеслось: “Боже, какой красавец!”
В такси по дороге в отель он пристально окинул меня взглядом, широко улыбнулся в шелковистые усы и шепнул мне на ухо: “По-моему, у нас все будет хорошо.” И все завертелось с такой ошеломляющей амплитудой, как будто на моих глазах прошел ежегодный карнавал в Рио.
Весь питерский уикэнд Тармо кутал меня в свой шарм, дарил красивые подарки, водил в атмосферные места и, что важно, не педалировал тему интима. Такие мужчины, как он, никогда не клянчат любовь, женщины падают им в объятия с неподдельным восторгом.
"Пойдем, я тебя познакомлю со своим давним местным приятелем, " – весело предложил он, и я впервые познакомилась с настоящим Питером, про который остроумные блогеры сочинили слоган: "В Питере – пить!"
За столиком одного колоритного бара нас ждал аутентичный питерский чувак, такой же потертый жизнью и стильный, как Шнур, только еще более харизматичный. Держателя заведения звали Артемием и он с одинаковой легкостью мог быть стильным вором в законе, внезапно разбогатевшим маргиналом, художником-авангардистом или одаренным философом-алкашом. Гламурный шик его небрежного наряда выгодно подчеркивал все его потертости и трещинки, придавая дополнительную изюминку тому энциклопедийному мату, на котором он разговаривал. Хозяин атмосферного бара свою пагубную страсть к алкоголю всячески культивировал, и эта взаимная любовь цвела здесь пышным цветом. Бар круглосуточно ломился от разношерстных посетителей.
"Добро пожаловать на мою личную фабрику алкоголиков, " – тепло поприветствовал нас хозяин заведения и рассказал историю о том, как Тармо в компании эстонских друзей выпивал в этом баре три дня подряд и вошел в славный список легенд пьющего города.
Как выяснилось, это был обычный брутальный мальчишник с яхтой, Балтикой и рыбалкой, который по спонтанной инициативе завершился безудержной пьянкой на территории РФ без намека на непосредственную ловлю рыб. Дабы читатель максимально ощутил интенсивность вакханалии, важно отметить, что в целях безотрывного потребления крепких доз в симпатичном баре, компания сняла номер в отеле напротив, в который наведывалась исключительно для того, чтобы принять душ и сохранить человеческий облик.
От выносливости эстонцев офигел даже видавший виды хозяин паба, а потому с тех пор при каждом визите Тармо в Питер Артемий каждый раз приезжал пожать ему руку лично.
Как выяснилось, в кругу профессионалов-алкоголиков есть своя система оценок за истинное мастерство, в котором мой новый знакомый был не просто хорош, но бесподобен. Пил Тармо много, крепко, но с чувством и каким-то непостижимым для обычного человека образом, умудрялся не терять при этом ни достоинства, ни хватки, ни ясности ума. Причем, чем больше эстонец выпивал, тем сильнее излучал какой-то неповторимый шарм. Возможно, именно этот природный дар помогал ему мгновенно заводить друзей, нужные связи и открывал доступ к объятиям многочисленных красавиц, под сенью роскошных бюстов которых эстонский ловелас счастливо дремал в редких паузах своей насыщенной жизни.
Кстати, о своей патологической неверности Тармо предупредил меня практически сразу. Гулящий, но честный, для меня это было в новинку. Тут даже не сразу поймешь, что хуже. То, что он шляется по бабам без разбора или то, что он в этом по-детски непосредственно признается?
За три дня питерского уикэнда я узнала, чем пахло мыло его первой женщины, как именно его соблазняла не молодая, но сексапильная коллега в эстонском правительстве, и как однажды его, теперь уже бывшая жена, встретила благоверного глубокой ночью на пороге дома с расстегнутой ширинкой и без какого-либо намека на чувство вины.
“Дурак, зачем ты мне об этом рассказываешь, " – сквозь смех недоумеваю я и сама понимаю, что всерьез обвинять его в том, что он такой, невозможно.
" Я просто хочу, чтобы ты понимала, что я не в состоянии хранить верность."
Эту горькую правду о себе Тармо щедро сластил чарующими улыбками, теплыми объятиями и невероятно щедрыми жестами, а потому его проще было прибить, чем оставаться к нему равнодушной. Он был настолько красив и так сильно любил жизнь, что в моих глазах в