Если бы кто-то раньше сказал мне, что я соглашусь на полигамный формат, я рассмеялась бы этому человеку в лицо. Однако тогда, пригубив этого хмеля лишь раз, мне ничего не оставалось, как испить его до самого донышка.
В завершении питерского уикэнда красивый как Бог эстонец позвал меня на свои берега. И я ведь за ним туда поплелась, как кошка, не обременяя себя ни раздумьями, ни железными аргументами логики.
“А вдруг из этого выйдет что-то стоящее? Ну, или хотя бы незабываемое…”– утешала я себя, прекрасно осознавая, что финал этой партии, как ни крути, разыграется не в мою пользу.
Это был мой первый визит в Эстонию и мне показалось, что Таллин похож на большинство небольших европейских столиц. Те же площади, мощеные булыжником, та же архитектура, всюду замки да таверны, встречающие туристов густыми местными наливками, щедрыми порциями добротной местной еды и не менее изобильным содержимым глубоких декольте эстонских работниц сферы обслуживания. Разительно от европейцев других стран здесь отличались только люди, особенно мужчины.
До приезда в Таллин я думала, что только мне достался такой роскошный высокий брюнет с поразительно синими глазами, но тут, как выяснилось, таких пруд пруди. За семь дней, проведенных на территории прибалтийского государства, я не встретила ни одного мелкокалиберного, неладно скроенного либо просто несимпатичного мужского тела или лица. Возможно, своей породистой красотой этот народ обязан активному смешению с немецким генофондом.
С соседями-финнами же эстонцев определенно роднил другой брутально-ментальный аспект, а именно повальное мужское пьянство. В любой день недели почти с самого раннего утра трактиры и бары наполнялись приятными на вид любителями культурно выпить, и в этом смысле пьянство Tармо немного объяснялось средой, в которой он рос.
Первый раз в жизни я встретила мужчину, который пил каждый Божий день, но эта пагубная привычка, казалось, ничуть не умаляла и не тормозила ни его профессиональной активности, ни личной кобелиной прыти. Помимо завода, кучи детей, общения с миллионом людей по поводу миллиарда проектов, Тармо каким-то непостижимым способом находил еще сил, чтобы, как он сам говорил, "бегать за бабами." Еще более парадоксальным в биографии моего эстонского друга было то, что вся эта многолетняя свистопляска с финансовыми махинациями, пьянкой и женщинами происходила на глазах двух бесконечно преданных Тармо подруг.
Роль первой скрипки, безусловно, играла единственная официальная жена Тармо – Кристина. Стильная короткостриженая брюнетка имела русские корни, сильный характер и незаурядную смекалку. Учитывая количество совместных фотографий супругов в авторитетных изданиях Эстонии, могу уверенно предположить, что своим стремительным восхождением на политический олимп Тармо обязан именно Кристине. Очевидно, что сексуальная жизнь пары тоже била ключом, в результате чего на свет с завидной регулярностью появлялись наследники.
Женской солидарности ради, отмечу, что в рассказах Тармо о семейной жизни тут и там встречаются эпизоды протестов его жены в адрес патологического блядства супруга. Однако, что бы жена ни предпринимала, неверный муж то и дело маячил своей распахнутой ширинкой в ночи и никто на свете не был в силах сподвигнуть его даже на мало-мальски продолжительное воздержание.
В итоге, настрадавшись вдоволь, как настоящая русская баба, красивая и умная Кристина собрала благоверному чемоданы, закрыла за ним дверь и с головой погрузилась в изучение тантры. Тармо немного погрустил, даже пробовал вернуть расположение жены робкими попытками освоить тантру, но быстро заскучал и вернулся к более примитивным разновидностям телесного контакта.
Важно отметить, что помимо жены, своей очереди на внимание в бесконечной веренице баб ждала верная подруга номер два. Эту женщину звали Ханна и, ей Богу, судя по рассказам, она была святой. Только так могу объяснить ее самоотверженный подвиг. Со слов Тармо, в течение многих лет Ханна потчевала ловеласа сытными эстонскими супчиками, прощала все без исключения измены и даже не претендовала на главное место в его жизни. Как выяснилось, секс для этого странного союза не был определяющим, ещё бы, определяться Тармо хватало желающих на стороне. Так что, к своей Ханне он полжизни возвращался как шелудивый пес к мягкогрудой кухарке, пахнущей заботой и едой. И она его всегда принимала.
Зачем она ему была нужна, мне совершенно ясно и без глубокого психоанализа. А вот зачем он был нужен ей – ума не приложу. Наверное, это любовь. Логикой это понять невозможно, можно только прожить это сердцем. Это забавно, но тогда в Таллине мне тоже казалось, что, если Тармо бросит меня, я сдохну от горя на центральной площади.
" В этой песне муж просит свою жену пускать его в дом на ночлег, даже если он иногда предпочитает чужие кровати,” – комментирует мой друг веселую эстонскую песенку, звучащую в машине по радио. И все так беззаботно звучит, не то, что у нас. Если в русской песне поется об измене, то это обязательно слезы, драма и вселенская печаль. А вот в эстонском фольклоре все веселятся, пьют и танцуют без стыда с расстегнутыми ширинками. Вот она, разница менталитетов, подумала я и решила внимательнее приглядеться к местным союзам.
Сразу оговорюсь, что я не исследовала взаимоотношения эстонских пар на протяжении нескольких лет и моя оценка может быть поверхностной. Однако, все, о чем я услышала и что увидела своими глазами за свой короткий отпуск в Таллине, говорит об одном: со штампом в паспорте или без, мужская половина эстонских тандемов отличается вопиющей полигамностью и даже не утруждает себя необходимостью это скрывать.
Как-то раз мы поплыли на пароме через Балтику на остров Кихну в дом друзей Тармо, блондинки Вилмы и ее пузатого кавалера. Миловидная Вилма все кружила и кружила на пароме вокруг своего тучного мужичка, а он все курил и отпускал сальные шуточки. Причем, неловко от этого маргинального юмора, казалось, было только мне. Тармо и Вилма весело хохотали и распивали шампанское.
Как выяснилось по дороге на остров, хрупкой улыбчивой барышне принадлежала половина супермаркетов Таллина, так что Вилма была не только хороша собой, но еще и сказочно богата. Ну вот, скажите, на хрена ей такой непрезентабельный пузатый мужик? Плывем полтора часа, а она все не переставала его обхаживать. Наверное, любит. Что до