Что до другого мужчины, занимавшего важную часть моих рабочих будней, то Даррен относился к категории дельцов. Ему, как никому, была знакома комбинация матч-поинт, так как в молодости он был профессиональным теннисистом. Даррен был хорош собой, привлекателен, умен и расчетлив. Ничего и никогда этот мужчина не делал без личной выгоды. Однако, будучи Скорпионом, он разбавлял холодный прагматизм солидной порцией личного обаяния. Словом, в компании Даррена люди не сразу понимали, что пляшут под его дудку, потому что он мастерски заражал их удовольствием от самого процесса.
Попробую объяснить, как это выглядело на моем примере. Даррену прекрасно было известно, что Дублин переживает волну эмигрантского бума, а потому найти жилье в этом городе за нормальные деньги было сродни чуду. Изображая неистовую заинтересованность в моем приезде в Ирландию, он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь с поиском жилья. Для виду он выслал мне пару ссылок на дорогущие платформы найма типа эйрбнб и с картинным благородством умыл на этом руки.
Скромную зарплату мне выплачивал на стажировке Евросоюз. Однако, Даррен вел себя так, будто это он платит мне за мою работу. Стажировка подразумевала профессиональный рост и взаимный обмен полезной информацией. Однако, на деле это выливалось для меня в полноценную занятость на условиях, выгодных исключительно для него. Свой явный цинизм Даррен иногда разбавлял талантливой игрой на гитаре и корпоративными поездками в интересные места. Мы ездили с ним в Килкенни паб, славный мистической биографией его первой хозяйки-ведьмы, были в паре хороших ресторанов и иногда после работы заглядывали в элегантные пивнушки на бокал Гиннеса.
Он называл меня Леди с подчеркнутым восхищением. Меня тянуло к нему, но это влечение отдавало напряженностью и неясной тревогой.
Даррен ни разу в жизни не был женат. Бьюсь об заклад, он был страшно популярен в юности. С его старых фотографий на мир смотрел бесподобный молодой мужчина с крепким телом и неподдельным шармом. Прямо ирландский Дональд Трамп! Из того, что он сам рассказывал, у него был долгий роман с румынской девушкой. Однако, в виде на жительство румынке было отказано, а Даррен с женитьбой не спешил.
Другая значимая женщина в его судьбе была чистокровной ирландкой. Она родила ему двоих рыженьких парней, переехали в большой дом, но предложение руки и сердца от Даррена так и не последовало. Я не могу оценивать его жизнь, подноготная этих связей мне неизвестна. Более того, я в глаза не видела ни одной из этих женщин. Меня просто поразил финал одной из этих историй. Он сказал мне, что судится с матерью своих детей и мечтает вышвырнуть ее вон из просторного дома.
“Но ведь там живут твои дети? Куда они пойдут?” – спросила я.
“Меня это не интересует”, – хладнокровно ответил Даррен.
Даррен жил отдельно от детей в доме своей покойной матери, забирал парней к себе два раза в неделю, следил за их физической подготовкой и время от времени даже баловал своих детей. Словом, отец из него был неплохой. В тоже время, ему было наплевать, где его сыновья останутся после раздела имущества. Резкие контрасты в поведении были характерны для Даррена и в наших странных деловых отношениях. Он то отказывался от добровольно взятых на себя обязательств, то делал какой-нибудь феерично благородный жест.
Например, когда встал вопрос об оформлении моей рабочей визы и оплате баснословной пошлины в тысячу евро, он добровольно заплатил ее сам. И совершенно неожиданно для меня добавил: “Если тебе не дадут визу, я женюсь на тебе.” Я чуть со стула в офисе не упала, ведь между нами не было даже предпосылок для романтической связи.
Будучи очарованной Дарреном в самом начале стажировки, в ее разгаре я скорее уже просто остерегалась его. Этот мощный скорпионский шарм был привлекательным для моего мазохизма, но я точно знала, он сожрет меня с потрохами, если что-то пойдет не так. Именно поэтому я скрывала свой расцветающий роман с Ральфом от своего работодателя, не имея, по сути, для этого никаких внятных причин. Я врала Даррену, потому что боялась его, однако, причина этого страха была мне непонятна.
Так, устав от душного соседства в доме, в котором я жила в Дублине вместе с другими людьми, я решилась переехать к Ральфу в Лимерик. С точки зрения развития нашей с ним связи это было вполне логично, он сам пригласил меня вместе жить. Но для Даррена мой переезд был обставлен такой сложно сконструированной и красивой ложью, что я сама себе поразилась.
В общем, наша с Дарреном странная связь с самого начала пыталась втиснуться в неудобный закуток между работой и личной симпатией и в итоге ни того, ни другого из этого не вышло. Намереваясь стать моим официальным работодателем, он рассчитывал убить двух зайцев из одного ружья. Причем, без особых потерь для личного бюджета.
“У одной моей знакомой напротив пустует дом. Ты можешь там жить, я буду покупать тебе продукты и все необходимое”
“А как насчет оплаты за работу?”
“ Ты должна определиться, чего ты хочешь. Карьеру или личную жизнь?”
В этом шикарном предложении работать за еду и крышу над головой был весь Даррен. Причем, этот удивительный ирландец предлагал мне это с таким видом, будто дарил чудесный новый мир, полный изобилия и прекрасных шансов на будущее.
Говорят, он сделал состояние, работая на одного американского миллиардера. Они вместе организовали в Ирландии какую-то сложносочиненную пирамиду и вдохновили ирландцев на финансовый вклад в развитие собственных изобретений. Не знаю, чем закончилась эта афера, но в память о тех временах Даррен хранит именные золотые часы и право частной собственности на большой дом в Дублине. Тот самый, из которого он мечтал выгнать свою гражданскую жену и детей. Бьюсь об заклад, что вкладчики пищали от восторга, слушая манящие рекламные речи Даррена и инвестировали в его инициативу внушительные суммы личных сбережений. Что говорить, этот ирландец действительно умел убеждать и в бизнесе, очевидно, был бесподобен.
Для получения рабочей визы в Ирландию мне необходимо было ехать в Россию. К тому моменту мы уже два месяца жили с Ральфом вместе. Казалось бы, несмотря на тревожные звоночки, совместное будущее вырисовывалось без каких-либо специальных усилий с моей стороны. Я была полна уверенности, что этот сценарий-счастливый, и когда Ральф стал выдавливать из меня подтверждения моей