Возможно, есть женщины, которых не беспокоит агрессивное поведение мужей. Они, наверное, отмахиваются от бранных слов, как от мух, и с высоко поднятой головой шагают по супружеской жизни дальше. Но я, увы, не была одной из них. Крик Ральфа каждый раз хлестал меня по оголенным тканям души, у меня еще ни разу не получилось не пораниться об его ругань. В финале каждой отвратительной сцены муж желал стремительного примирения. Однако для переваривания мужниной злобы мне всегда требовалось время, ему же традиционно было на это плевать. В общем, если я отказывалась от стремительного примирения, следовала повторная сцена, кнут становился жестче. И так по кругу, пока в изнеможении я не поднимала белый флаг. Разумеется, в ущерб себе.
Тем вечером в Германии он сбегал за вином, включил мою любимую музыку, и все снова сделали вид, что мы счастливая пара. К слову, скандалы всегда сменяла неестественная эйфория и прилив обоюдной любви. Где бы мы ни находились вместе с супругом, мы качались на этих качелях, от ненависти до любви, практически беспрерывно. За исключением короткого периода моей беременности. Тогда мой муж ненадолго стал нормальным человеком, взяв себя в руки на целых четыре месяца. Однако, потом старая пластинка “ я хороший, ты плохая” заиграла вдвое громче.
Как только мы с Ханной вернулись из Германии в Польшу, мой интеллигентный муж впал в перманентную озабоченность. Так, подчеркивая статус законного мужа, он то и дело требовал от меня эротических фотографий и постановочного видео в стиле трех иксов. Допустим, пару раз мне самой было интересно срежиссировать пикантный контент для супруга. Еще несколько – специально по его заказу и уже через силу. А потом меня начало мутить от такой тошнотворной похоти.
Я с удивлением обнаружила, что мой некогда интересный муж вдруг стал себя вести как сальный старикашка, пускающий слюни от созерцания женских интимных подробностей. Пространство между нами окончательно лишалось свежего воздуха, мне становилось душно. Лично для меня было очевидно, что расстояние не служит нам на пользу, и мы неумолимо двигаемся к финалу. Сексу на расстоянии, увы, было не под силу спасти наш умирающий союз. Даже отлично срежиссированному.
Мне хотелось воздуха, чистой воды и целительной смены декораций. “На море еще есть надежда,” – подумала я и потратила последние крохи личных сбережений на поездку в Грецию.
“Остров Корфу, вообрази! Там, наверное, потрясающе красиво! И потом, я еще ни разу не была в Греции!” – в разговоре с лучшей подругой я всегда подчеркнуто говорила это “вообрази!”, стараясь поделиться с ней восторгом от предстоящей поездки. С этой фразы начинались все мои путешествия, которые к сорока годам жизни добавили в мой личный багаж двадцать восемь удивительных стран.
Греция, увы, меня разочаровала. Возможно, потому, что я прибыла туда не в лучшем расположении духа. Утопая в безрадостных буднях и усугубляющейся духоте конфликта с супругом, я зацепилась за Грецию, как за спасительных круг. А она просто жила своей жизнью и никого не стремилась спасать.
“Добро пожаловать в рай!” – весело поприветствовал нас с дочкой водитель такси, поразительно похожий на Челентано. К слову, жители Корфу чрезвычайно гордятся итальянским наследием, которое здесь отчетливо отразилось в архитектуре, манерах местных жителей и даже в неуловимых чертах их лиц. Однако неповторимый шарм итальянской дольче виты с долгими посиделками за кофе на залитых солнцем верандах кафе на греческом острове можно почувствовать только в столице. Все, что находилось за пределами главного города с одноименным названием Корфу, производило удручающее впечатление.
Мы поселились в маленькой деревушке с красивым названием Мораитика. Все прибрежные курорты на Корфу представляли из себя крошечные поселки, растянутые вдоль линии моря, скроенные по одному безалаберному лекалу. Местные дороги вздувались столетними пробоинами, фасады двухэтажных особняков молили о реставрации, урны на каждом тротуаре ломились от скопившегося мусора.
Вопреки моим ожиданиям, в Мораитике нет и никогда не было никакого деревенского базара или ярмарки, так что о свежем улове или сочных южных фруктах оставалось только мечтать. Один-единственный супермаркет, в котором стабильно воняло канализацией, без зазрения совести продавал туристам пластиковые фрукты и овощи втридорога, добавляя к грабительским счетам комплимент в виде бесплатного литра невкусной питьевой воды. Причем, хамили здесь, кажется, абсолютно везде. В аптеке, пекарне, парикмахерской и даже в самом популярном местном баре, продающем рыбу всех известных в Греции сортов прямо с огня.
К слову, в этой свежей рыбе было столько масла, что у неподготовленного человека после дегустации мог случиться пищеварительный коллапс. Как оказалось, историческое соседство Корфу с Албанией внесло в местную кухню щедрый мусульманский колорит, так что каждое блюдо в меню безбожно зажаривалось дочерна и еще для верности обильно сдабривалось маслом. Даже в безобидный микс йогуртового соуса и огурцов, известный в греческой кухне как “дзадзики”, на Корфу добавляли такое количество чеснока, что однажды после порции ядреного блюда я чуть не померла от судорог поджелудочной железы.
Мы жили на крошечной семейной вилле, которая на картинках в интернете была чудо как хороша. На деле же фамильный особняк оказался такой же ветхой греческой развалиной, как большинство местных зданий, в котором учтивые молодые хозяева то и дело забывали наводить порядок, менять полотенца и белье.
В общем, оставалось надеяться только на море. Ласковое, прозрачное, с мелким бархатным песком… Плескаясь в Ионическом море, моя дочь визжала от восторга первых три дня. На четвертый случился массовый наплыв медуз, которые не покидали море всю следующую неделю, так что визжать бедным ребятишкам пришлось уже от электрических поцелуев.
Одна фиолетовая гадина ужалила Ханчонка в ножку так, что та рыдала два часа без остановки. Взрослые туристы ходили на пляж как на работу, коллективно охотясь на медуз пластиковыми сачками. Надо отдать должное, греки к нашествию медуз хорошо подготовились. Предусмотрительно затарившись разноцветным инвентарем, предприимчивые торговцы раздавали эти сачки туристам по цене пять евро за штуку. И они вмиг разлетались с прилавков как горячие пирожки.
В общем, за двенадцать дней на острове Корфу я словила эйфорию только дважды. Первый раз, когда мы с дочкой приехали в столицу острова. Ханка увлеченно гоняла по центральной площади белоснежных голубей, а я пила ароматный кофе в окружении бесподобной итальянской архитектуры. Казалось, среди залитой солнцем монументальной старины на греческом Корфу пахнет так же, как в Риме.