Из ноздрей валил дым, перед глазами мельтешила огненная пелена, я был в миге от того, чтобы спалить тут все в ящерову бездну.
Началась паника. Дамы с ужасом в глазах бросились врассыпную к окнам. Увидев, что третий этаж и прыгать высоко, они замешкались, устраивая давку, наступая на подол платьев и падая друг на друга.
Мужики сжались в углу, полуголые, не смея пошевелиться. Затем кто-то из них упал на колени, и остальные повторили за ним.
А мне было плевать на них. Моя сущность требовала наказать. Жестоко, смакуя процесс, одну маленькую зарвавшуюся императрицу.
Мой дракон, рыча, и шумно втягивая воздух ноздрями, шагнул вперед, к ней, наслаждаясь сладким страхом в ее распахнутых лучистых глазах.
Увидев открывшийся проход, дамы бегом рванули к двери, таща за руки тех, кто умудрился потерять сознание. А мы с женой так и продолжали стоять неподвижно на месте, не спуская друг с друга пристального взгляда.
Когда в покоях опустело, Лариска рукой махнула сжавшимся в углу самоубийцам, чтобы быстрее отсюда уходили, при этом умудряясь не отвести глаз.
Вот мы и остались одни.
Дракон злорадно оскалился, и открыл пасть, желая продемонстрировать силу и мощь, чтобы заставить ее дрожать от страха и ползать на коленях, с мольбой выпрашивая прощение.
Я видел, как она ужаснулась моего звериного вида, как по ее телу пробежал озноб, а руки задрожали. На секунду мне стало жаль ее. Хотелось обернуться, прижать ее к груди и погладить по голове, шепча ласковые слова. Но я подавил в себе жалость. Я — зверь, родовой дух, а не человек. Мне не ведомы их чувства.
Чтобы окончательно ее напугать, я заревел. Грозно, раскатисто, мощно. Так, что задрожали стекла в ее покоях.
Жена зажмурилась и сжала кулаки. Безднова девчонка!
Когда же до тебя дойдет, что ты не в силах тягаться со мной, драконом, и встанешь передо мной на колени?
И вдруг Лариса распрямила спину, подняла голову и открыла глаза.
Затем очаровательно усмехнулась, щелкнула пальцами и из артефакта зазвучала красивая чувственная мелодия.
Зверь напрягся.
А она поднесла обе руки к груди и начала медленно, плавными и ловкими движениями расшнуровывать корсет.
Ее пальчики складно трогали завязки, развязывая и распуская шнуровку. Бедра мягко покачивались в такт.
Затем она развернулась ко мне спиной и опустила платье с плеч, оставаясь в одной полупрозрачной сорочке.
Словно желая добить, наклонилась вперед. Платье обтянуло ягодицы, выставляя напоказ упругое и сексуальное тело, но она рывком стянула его вниз, оставляя лежать на полу, а сама перешагнула и повернулась. И посмотрела на меня.
В ее взгляде не было ни страха, ни испуга. В них полыхал дерзкий прямой вызов.
Мое сердце резко толкнулось и остановилось. Я откровенно пялился на нее во все глаза, отмечая заострившиеся возбужденные соски и манящие сладкие порочные складочки. Не надо даже было напрягать фантазию, сорочка ничего не скрывала.
А она выгнула спину, прогнулась и начала вытворять такие движения, что теперь и воздух закончился в легких.
У нас так не танцевали даже наложницы. Развязно, пошло, в порочном призыве, но при этом так чувственно и возбуждающе, что я вынужден был отпустить зверя и принять человеческий облик.
Стыдно признать. В этом бою я проиграл. Мой зверь оказался повержен.
Бездна! Я стоял перед ней, абсолютно голый от оборота, в моем паху играло настоящее пламя, а мой вставший дракон определенно точно демонстрировал мои желания.
— Бездна! Бездна! Бездна!
21. Новый указ
А человечка словно назло еще сильнее прогнула спину, выпрямилась, нахально так улыбнулась и, не стесняясь моей наготы, подошла вплотную.
Я застыл в ожидании, пытаясь прочитать ход ее сокровенных мыслей.
Бесполезно. Как и в прошлый раз моя ментальная магия на нее не подействовала.
Тем временем эта заноза прошлась тонкими пальчиками по моему голому торсу, слегка царапая коготками.
В паху и до этого все напряглось, ища спасительный выход. А сейчас я начинал чувствовать чуть ли не боль. Тело срочно требовало разрядки.
Но я стоял и не двигался. Встречного шага не делал.
Вот еще, я император, это она должна ползать у меня в ногах и выпрашивать права отдаться мне, чтобы загладить свою вину.
Но Лариса не выглядела испуганной. Наоборот.
Она поднялась на цыпочки, дотянулась до моего подбородка и нежно потерлась головой о мою щетину. Я тяжко вздохнул.
А она приблизилась к уху, слегка прикусила мочку уха зубами и страстно нараспев произнесла:
— Ваше величество, вы сегодня лишили меня праздника, не дали насладиться весельем, поэтому и я вынуждена отказать вам в удовольствии. А теперь прошу удалиться, я устала. Тем более вашу величественную персону в ближайшее время и так ждет много работы… руками…
Когда до меня дошел смысл ее слов, я чуть было вновь не обратился.
Спасло то, что вовремя постучали в дверь. Я рывком подхватил покрывало, укрылся им и, гордо развернувшись, ушел.
Но чувство было такое, что я только что проиграл второй раунд.
Первое, что я сделал следующим утром, так это выставил охрану возле двери покоев жены и запретил им кого-нибудь впускать или выпускать без моего ведома. Любые прогулки, экскурсии — в сопровождении охраны.
До обеда ничего не происходило. И я расслабился.
Сидел в кабинете, слушал доклад Главного мага, как вдруг за окном послышался знакомый звонкий смех.
Я застонал. Но не от страсти, а от раздражения. Ну не может это быть она. Она же заперта!
Смех не прекращался, лишь усиливался.
Не выдержав, я поднялся из кресла и сделав вид, что задумался, подошел к окну. И застыл.
Моя жена бегала в саду среди зеленых кустарников, а за ней следом играл в догонялки ее стражник.
Я стиснул зубы и сломал перо, что машинально держал в руке.
— Надо будет наказать ее за неповиновение. — задумался я, не заметив, что сказал вслух. Интересно, что выбрать?
— Формально, она ваш приказ не нарушила, ваше величество. — отрезвил меня маг Сергио, отодвигая пальцами занавеску и всматриваясь в даль.
— Стражник ее не касается. Всего лишь исполняет ваше распоряжение ни на шаг не выпускать из виду Императрицу. Я бы даже наградил бы его, за похвальную самоотверженность и повышенные нагрузки.
Только вот у драконов зрение в разы лучше, чем у магов. Поэтому мне было видно, каким взглядом провожал ее фигуру молодой стражник, как он смотрел на нее, распустив слюни. Надеюсь,