Мои мысли были заняты лишь одним — надеждой, что это не он. Что мой муж, которого я люблю и уважаю, не причастен к этому варварству. И что он поддержит в идее от него отказаться. Искоренить! Навсегда!
Детей должна воспитывать мать! И точка! А империя должна обеспечить условия.
А то мыслимо ли, если муж внезапно умрет, то его родня может выгнать жену с дочерью на улицу прямо в том, в чем они были. А еще хуже — отдать в дом утех.
Как только представила и волосы на голове зашевелились от страха. Ну уж нет! Я этого не допущу! Потребую прям сегодня исправить закон! Столько невинных душ загубили!
Злость кипела во мне, и я чувствовала, как дрожит тело от всплеска адреналина. Хотелось разбить что-нибудь, выпустить пар, но я сдерживалась, понимая, что это лишь усугубит мое состояние.
Внезапно, мне навстречу попался министр финансов. Он поклонился, приветствуя меня, и я, едва сдерживая гнев, спросила, не видел ли он императора.
Он ответил, что Его Величество уединился в своем кабинете.
Я направилась туда, но по пути решила зайти в оружейный зал. Мне нужно было выпустить пар, не сорваться, сохранить хладнокровие.
Я выбрала самый легкий меч, который только смогла найти, сняла с него защиту и начала делать хаотичные движения, пытаясь заглушить бурю в своей душе.
Минут через пять, дверь распахнулась, и я краем глаза отметила, что вошел мой муж — Адриан. Его камзол, расшитый золотом, подчеркивал мужественную фигуру, высокий рост, императорскую стать. Однако его взгляд… дракон выглядел обеспокоенным.
— Будь осторожнее, моя дорогая. — сказал он, и я обернулась к нему, все еще держа острый меч.
Он спокойно посмотрел на меня, нарочито ласково улыбнулся и медленно произнес:
— Дыши глубже и расслабь руку. Так, чтобы меч выпал. Расслабься.
— Я похожа на сумасшедшую? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
Гнев прошел, осталась опустошенность в душе и боль за обманутых и всеми брошенных женщин. Живя во дворце, я и представить себе не могла, что в деревнях и городах все может быть по другому, настолько жестоко и бессердечно.
— Ты похожа на разъяренную драконицу. — ответил муж. — А в гневе они — самые страшные существа.
— Ты только что назвал меня страшной? — усмехнулась я, и он напрягся. Я решила его успокоить. — Я пошутила.
Опустила меч, попыталась ему улыбнуться, все-таки надо же, сам пришел, пытается меня поддержать. Неужели министр финансов успел наябедничать, что я не в духе⁈ Надо же, какая забота! И ответила:
— Я еще пока в себе. Но с твоими законами скоро точно сойду с ума.
Адриан удивленно на меня посмотрел.
И тогда я рассказала ему все, что услышала. О том, как притесняют женщин, как вдов продают в дом утех, отбирают жилье. А детей — наследников рода, с самого рождения отдают на двадцать один год на воспитание чужим людям…
Муж задумался. Долго молчал. А потом произнес:
— Признаюсь, я раньше даже не думал об этом. Предыдущий император ввел этот жесткий закон. Что все драконы мужского рода должны забираться от женской груди. И их надо отдавать на воспитание специально обученным полнокровным драконам — наставникам, чтобы те вырастили из них мужчину, а не маменьких сынков. Ведь на них ответственность за весь род. А то последние пару десятилетий наши роды были на грани вымирания. Прошлый император даже написал книгу — «Воспитание наследников рода», где детально все описал. Но глядя на молодых глав драконьих родов я тоже начинаю сомневаться в мудрости и правильности такого решения. Поэтому, давай поступим так. Завтра же…
Я насупилась и скривила лицо, показательно нахмурила брови.
— Эм… Сегодня же соберем министров и в деталях обсудим наш план.
— Можно я тоже буду присутствовать? — спросила с надеждой в глазах. Но с напором, чтобы не смел отказать.
Адриан кивнул, вытянул руку — я отдала ему меч. Он его отшвырнул, прижал меня к себе и горячо прошептал:
— Я никому не позволю забрать у нас сыновей, пускай даже на двадцать один год.
— Вообще — то у нас дочь.
Он наклонился к правому уху и, слегка прикусив, произнес:
— Я очень буду стараться.
— Ммм… я согласна. Братик нашей девочке не помешает…
Адриан начал расшнуровывать ткань на спине.
— Погоди… — прервала его. — Сначала примешь закон, а потом…
Но он продолжил торопливые движения руками:
— Сегодня у меня был очень тяжелый день. А сейчас, предстоит тяжелый вечер. Потому что это старый закон, а в нашем обществе нововведений не любят. Придется очень долго их убеждать. К тому же казна наполовину пуста, Гельдеберт Пятый спустил ее, чтобы подкупить наших соседей. А как иначе поддержать вдов, кроме как из казны — никак. Никто на себя не захочет взвалить эту ношу.
— А если вменить это в обязанность Главе рода? Ведь они живут на его земле, платят налоги… оооо…ах…
— Придется мне постараться, чтобы их убедить, увеличить расход. Но что мне за это будет? Кто меня убедит, что я поступаю верно? — игриво шепнул муж, шлепнув меня по ягодице.
Я развернулась к нему лицом, посмотрела прямо в глаза, соблазнительно облизала губы.
Взялась руками за его ремень, с изумрудной пряжкой в виде головы дракона, и ловким движением расстегнула. Томно посмотрела в глаза, и со словами:
— О-о-о, я постараюсь найти самые ммм… безотказные аргументы… — опустилась перед императором на колени.
98. Собрание
Ближе к вечеру в парадной гостиной собрались Главы восьми родов драконов. Благодаря тому, что Адриан настоял, я тоже сидела за круглым столом на правах императрицы Аскании.
Признаюсь, сначала драконы смотрели на меня неблагосклонно. И если большинство из них думали, что пренебрежительным отношением меня можно смутить, то глубоко заблуждались. Я сидела с гордой осанкой, внимательно слушала их разговор.
Периодически мой отец бросал в мою сторону приободряющий взгляд. Я была ему благодарна. Он первый из всех поддержал идею, что женщинам надо увеличить объем прав. И прежде всего разрешить работать, наравне с мужчинами, получая достойную плату за это.
И что тут началось! Поднялся шум и крик.
Драконы постарше сетовали, что самостоятельность женщин их только испортит. Молодые, наоборот, говорили, что в городах не хватает лекарей, экономок и подавальщиц.
Кто-то отметил, что и сейчас у них есть эти права, забыв упомянуть, что