И если бы Адриан не вмешался, не стукнул бы кулаком по столу, этот гвалт, наверное, продолжился до утра. А тут все сразу притихли.
Муж предложил, чтобы составили список услуг и работ, которые могут выполнять женщины, и на которые более не будут требовать разрешение родственников мужского пола.
Драконы переглянулись и согласились. Я улыбнулась — вот он первый камень! Заложен! Уверена, это не последний закон!
В итоге, после двухчасового совещания вывели целых двадцать профессий, где могут работать женщины, не спрашивая ни у кого разрешения: помощница аптекаря, лекаря, начальника сыска и законника; торговка, верстальщица вестника, экономка, горничная, няня, портниха, кухарка, прачка и повитуха.
Я попросила добавить: управляющая, воспитательница, гувернантка, владелица постоялых дворов, агропромышленных комплексов (правда тут же получила массу вопросов, о чем идет речь), но главное, включила — торговлю вещами и предметами, сделанными своими руками.
И пока настроение у драконов было хорошее, добавила, что неплохо бы устроить благотворительный бал. И на вырученные средства построить общественные дома для женщин, которых выгнали из дома после развода или смерти мужей.
Когда увидела недовольство на лицах мужчин, то поспешила добавить, эти общежития будут на самоокупаемости. Женщины будут работать, сами себя содержать, а там смогут ночевать и жить.
Ведь сейчас они вынуждены скитаться по родственникам, нелегально работать на тяжелых работах или идти по указке родни в дом утех продавать свое тело — ради той же крыши над головой.
А мы построим многоэтажный дом с отдельными небольшими комнатами и общей кухней. И пока одинокая девушка не устроит свою жизнь, она сможет хотя бы с минимальным комфортом там разместиться.
А еще лучше будет, если таким женщинам главы родов назначат пособия и будут выплачивать… А еще необходимо исправить закон наследования, а то мыслимо ли, лишили женщин всех прав и благ после смерти отцов и мужей!
— Погоди… — шепнул на ухо Адриан. — Не все сразу, драконы так не привыкли. Им надо время.
Я прикусила губу. Ну, хорошо, хотя бы пусть реализуют то, в чем сегодня смогли их убедить. Но через пару дней я все равно вернусь к вопросу создания рабочих профсоюзов и центров помощи женщин, оказавшихся в безвыходной ситуации.
Мы еще посмотрим, кто из нас будет прав.
Я очень надеялась, что многие женщины предпочтут более сложную работу вместо легких денег в доме утех, но даже не предполагала, что их будет столько…
99. Идея
Однако на следующий день, когда у меня в голове наметился план, как лучше все сделать, какого формата создать общежития, как правильно о них рассказать, чтобы даже в самой глухой деревне женщины знали, к кому можно обратиться в беде, ко мне в библиотеку зашел Адриан.
По его лицу поняла, случилось что-то ужасное. Он был не просто мрачен, он был в шаге от неконтролируемого оборота, а так обычно выбешивала его только я.
Но сегодня я была не причем. Я затаила дыхание.
Тем временем Адриан прошел к столу, за которым сидела я, читая фолианты по развитию драконьей империи, и не глядя в мою сторону, тяжело опустился в кресло напротив.
Мое сердце сжалось. Я закрыла книгу, пытаясь скрыть волнение, и ровным голосом произнесла вопрос:
— Что-то случилось, любимый? Поделись, может вместе придумаем, какой найти выход. Если что я могу подключить брата с отцом.
Адриан поднял голову, посмотрел на меня виновато, и тяжко вздохнув, произнес:
— Сегодня ко мне приходили все Главы родов, они утром собрались и большинством голосов решили, что новый закон о расширении списка профессий, надо отозвать, отменить, мол у женщин и так много прав… Ночью они подумали, и поняли, что вчера заблуждались, когда соглашались.
Услышав эти слова, я еле сдержалась, чтобы не замахнуться и не швырнуть книгу в дальний угол, а еще лучше в голову тем, кто это решил.
Мыслимо, сами купаются в роскоши, балуют своих отпрысков, а остальным не дают даже малого шанса устроить свою скромную жизнь, независимо от алчных и злых родственников, готовых пойти на многое, ради золотых монет.
Видя мою реакцию, муж попытался меня приободрить. Протянул свои руки, взял меня за ладони, и поцеловал.
— Не волнуйся, я знаю, как это важно для тебя и для них. Поэтому на сегодняшнем вечернем совещании, применю ментальную магию и заставлю решение изменить.
— Вот еще! — зло возмутилась я.
Не хватало, чтобы мой муж тратил свои года и свое здоровье, чтобы убедить кучку недальновидных драконов. Не захотели по-хорошему, значит, организую флешмоб.
Эта идея витала у меня в голове, когда я думала, как преподнести необходимость выделить вдовам пособие, но ничего, применю раньше, немного ее видоизменив.
Готовая к бою, я встала, изумрудный шелк зашуршал, словно крылья разъяренный драконицы.
— Лариса, ты что задумала? — Адриан заволновался, не зная, что от меня ожидать.
— Так, ничего. Главное, собери совещание. А я выступлю с речью, у меня будет что им сказать.
А про себя подумала — И показать. Я устрою этим хвостатым ящерицам грандиозное представление. После которого, уверена, сразу подпишут закон. Осталось только собрать адекватных жен и дочерей этих упертых драконов, и предложить им мне подыграть.
Довольная этой идеей, я подошла к мужу, поцеловала и попросила довериться. Он нежно обнял меня за талию, прижался ухом к животу, слушая сердцебиение дочери, и с каждой секундой его лицо озарялось светом.
Затем он поцеловал меня, горячо, так, как умел только он. И шепнув, — Особо не буянь. — ушел.
Я тоже не стала задерживаться в библиотеке, мне срочно надо найти женщин и успеть подготовить до вечера грандиозное шоу, иначе придется мужу тратить магию, а я не хочу.
Поэтому выйдя из комнаты я направилась в Большую гостиную, зная, что там как обычно идет светский прием. Где драконицы и прочие аристократки, перемывают друг другу кости, обсуждая кто, с кем и когда.
Однако к моему неприятному удивлению и огорчению, стоило драконицам услышать от меня план, как они занимали сторону отцов и мужей, говоря, что и так много прав у женщин в Империи, и не стоит менять то, что создавалось веками, иначе можно потом пожалеть.
Признаюсь, когда я слушала этот ответ в пятый раз, мне захотелось оттаскать за волосы молодую драконицу, выросшую в роскоши и не знавшую, что такое нужда и