И действительно, уже через полчаса я лежала в кружевной сорочке в кровати, вокруг меня кружил рой из повитух, а Адриан прохаживался по комнате с грозным видом.
И хотя его лицо сохраняло привычную властность, в глазах читалось тревога и беспокойство за меня и дитя. Он, не отрываясь, пристально следил за действиями повитух, за каждым их жестом.
И если кто‑то из женщин делал паузу или от меня отходил, он тут же вскидывал бровь и спрашивал:
— Что-то случилось? Почему прекратили?
Минут через десять нервы Старшей повитухи видимо сдали:
— Ваше величество, — со страхом и раздраженностью в голосе обратилась она. — Мы отлично знаем свое дело, у нас большой опыт. Ваше присутствие для нас — это честь, но можно попросить, чтобы вы не мешали и не вмешивались в процесс родов? Отвлекает…
Император на миг замер, затем медленно кивнул, но из комнаты так и не вышел. Просто перестал переспрашивать. А я тужилась и думала лишь об одном, что скоро исполнится мое самое заветное желание.
В перерыве между схватками смотрела на мужа. Он так мило волнуется, что от этого становится спокойней у меня на душе.
— Давайте, ваше величество! Еще чуть-чуть! Тужьтесь!
Вдруг повитухи зашевелились активнее. Одна из них склонилась ко мне, мягко коснулась лба:
— Все идет как надо. Вы сильная, ваше величество. Осталось совсем немного. Девочка идет вниз головой. Тужьтесь!
Последние слова женщина уже прокричала. Я послушно выполняла все команды, что требовали от меня. И вскоре громкий крик огласил нашу спальню.
— Девочка! Ваше величество!
И я второй раз в жизни увидела на глазах Адриана проступившие слезы…
113. Дочь
— Дайте мне! — несмотря на боль в теле, попросила принести дочь. С нетерпением смотрела на нашу малышку в руках повитухи.
Женщина бросила короткий, почти незаметный взгляд на моего мужа — императора, ища в его лице разрешение или запрет. И только когда он кивнул, смотря тоже с нежностью на нашу дочку, подошла и осторожно передала мне ее.
Я посмотрела на этот крошечный красный комочек, сморщенный, кричащий, и почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я впервые поняла, что значит «мать». Сердце радостно билось от восхищения, нежности и восторга. В непроизвольном порыве я протянула руки и трепетно прижала дочку к себе.
В этот самый момент я почувствовала, как маленькое тельце инстинктивно тянется мне навстречу, ища тепло. И не только его…
Дочка сразу же стала громко чмокать губами — нетерпеливо, требовательно, всем своим видом показывая, что хочет есть.
Я осторожно вздохнула, стараясь унять волнение и навсегда запомнить этот важный момент. Осторожно оттянула ворот сорочки. Малышка, словно понимая, что именно ей нужно, быстро нащупала мою грудь, и очень крепко к ней присосалась.
А я смотрела на нее и не могла отвести глаз. Будто время остановилось, растворяясь в этом мгновении.
И тут ко мне практически бесшумно подошел Адриан, аккуратно положил свою большую ладонь на голову дочери. Прикосновение вышло таким нежным, будто он боялся ей навредить. А второй рукой он приобнял меня, и я ощутила, как тепло разливается по спине, даря чувство защиты и такой необходимой поддержки.
— Вы мои красавицы! Мои любимые! Как же я вас люблю! — произнес муж с такой искренностью, что голос дрогнул.
Я улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от его лица. Улыбнулась, все-таки не каждый день видишь императора настолько растерянным, но при этом абсолютно счастливым.
— Адриан… Я… — прошептала я, но не смогла говорить. Потому что в этот момент, дочь ухватилась своими крошечными маленькими пальчиками за большой палец дракона. Хрупкие пальчики тронули его с неожиданной цепкостью, будто она уже сейчас заявляла свои права…
Муж замер, его взгляд стал совершенно беспомощным. Он смотрел на это действо с таким изумлением! На его лице отразилась целая буря эмоций — удивление, нежность, безграничная любовь и благоговейный страх перед этим новым, неизведанным чувством отцовства.
— Ваше величество! Ваше величество! К вам пришли! — в комнату вернулась моя служанка, и судя по тому, как округлились ее глаза, пришел кто-то действительно очень важный.
Адриан с неохотой оторвал взгляд от дочери и посмотрел на нее.
— Кто⁈
Служанка на одно мгновение растерялась, но затем почтительно сделала поклон и произнесла:
— Ввввсе… Главы родов драконов. Говорят, что хотят вручить дары и поздравить Вас.
— Передай, пусть подождут!
Служанка спешно ретировалась. Я вопросительно посмотрела на мужа:
— Это древний обычай. — продолжил он. — Как только у Императора рождались дети, все главы родов, у кого были наследники противоположного пола, спешили к нему. И вручали дары — что-то редкое, ценное, дорогое или достаточно необычное. Главный смысл — тот, чье подношение будет признано самым важным, удостоится чести породниться засчет замужества или женитьбы их детей.
Я сглотнула слюну.
— То есть ты хочешь сказать, что как только вручат дары, ты выберешь мужа для нашей дочери⁈
— Да.
Я не сдержалась:
— Я ПРОТИВ!!! Это ж надо такое придумать, малышка только что родилась, а мужики уже нашли ей женихов, таких же малолеток, как и она.
— Это в лучшем случае…
— Что⁈
— Могут посвататься и холостые Главы родов.
Мой правый глаз задергался.
— Ни за что!!! Я не позволю сломать судьбу нашей дочери! Немедленно выйди и отмени этот ужаснейший ритуал!
— Лариса… пойми…
Зная, что императору нелегко отказаться от вековых драконьих традиций, я решила пойти другим путем.
— Посмотри на нашу дочь. Неужели ты хочешь, чтобы она вышла замуж за толстого, обрюзгшего дракона? А если он окажется жаден? И станет поднимать на нее руку? Сейчас то он младенец, но кто из него вырастет через двадцать то лет.
Адриан промолчал. Но судя по тому, как сжал кулаки, а глаза потемнели, сегодня одним ритуалом станет меньше в этой стране…
114. Подруга
Вскоре ко мне в спальню вбежала Лиза. Она так сильно радовалась за меня!!! Ее глаза так и светились от счастья! На душе сразу стало тепло. Первым делом она бросилась к колыбели, склонилась над новорожденной малышкой.
— Надо же, маленькая копия Адриана. Ну ничего, вторая наверняка будет копия ты.
Я рассмеялась.
— Да ну тебя! Сначала надо воспитать первую дочку. Да и я не уверена, что мы с мужем готовы ко второму ребенку. Надо, чтобы прошло время. Годиков пять…
— Все