— Не смей ей больше ничего давать, иначе она и это выльет на меня, — предупредил он. — Принеси лучше мою куртку.
Вдруг он заметил, как нервно и нерешительно ведет себя девушка, явно не замечая какими взглядами провожают ее представители противоположного пола. Все женщины, которых Олег знал до этого, сознавали силу своей красоты и не стесняясь пользовались ею. Но эта либо не видела особого смысла гордиться тем, что выиграла в генетической эстафете, либо просто не обращала на свою внешность особого внимания, что, по его мнению, делало ее еще привлекательнее. Помимо этого, со своего пункта наблюдения он увидел, что ее огненно-рыжие волосы очень густые и вдобавок, вьющиеся, а ресницы у нее такие же пышные, как прическа. С той самой минуты, как Нина выплеснула на него коктейль, она не поднимала глаз выше его мокрого свитера. Поэтому он опустил голову и обратился к ее ресницам:
— Разве ты не могла догадаться сказать: «Спасибо, вам огромное, но я опаздываю»?
Нина наконец сообразила, что он не сердиться, и испытала нечто вроде легкости смешанной со стыдом.
— Радует, что ваша одежда не окончательно испорчена, — вздохнула она, потянувшись рукой с графином к подносу, вовремя и умело подставленному официантом и стряхнув пальцами остатки размокшей салфетки со свитера. — Я высушила пятно, насколько сумела.
— Это хорошо. Потому что в какой-то момент мне показалось, что ты пытаешься меня утопить.
— Ну, у вас и фантазия, — тихо призналась она. — Не представляете, до чего мне стыдно. Хуже и быть не может.
— Может, — заверил Олег, стараясь одновременно одеть красивые часы скелетоны, которые только что вытащил из кармана.
— Что может быть хуже?
Он поискал взглядом ребят и выразительно глянул на стол, на котором появилась новая бутылка спиртного.
— Я настоятельно советую тебе уехать.
Совершено убитая от стыда за свою компанию, Нина, наконец, подняла глаза, и Олега в очередной раз ослепило. Теперь ему срочно требовалось сделать мотивационный побудительный звонок Леониду Нестерову.
— Время позднее, — тихо сказал он и щелкнул браслетом от часов.
— Хорошо, — обронила она, собирая вещи. Ей почему-то стало страшно.
Вместо того чтобы пройти через главный вход мимо столика друзей, Нина повернула к небольшому залу для банкетов, находившемуся у нее за спиной. Она сделала так, как шепнул ей на прощанье ее новый знакомый и убедилась в том, что это позволило ей сократить путь до гардероба и выйти практически никем не замеченной. Ну, разве что, Светочка, весь вечер следившая за ней ястребом, направилась следом. Уже уходя, Нина оглянулась и, не увидев высокого мужчины с большим мокрым пятном на свитере, сообразила, что он покинул зал через служебное помещение и виновато покачала головой. Представить только, что ему пришлось вытерпеть от парней, когда он проходил мимо барной стойки!
* * *
Сонно мыча про себя какую-то считалку, Света взбила подушку в аккуратное уютное гнездо, которое соорудила с помощью белья, выданного ей вчера для ночлега, когда ее затошнило в такси от выпитого накануне шампанского. Где-то в палисаднике жутко скреблась на восходящую луну кошка или другой неизвестный зверь, и Света решительнее запела без слов, скрывая инстинктивную дрожь от мрачных предчувствий под сонной и расслабленной улыбкой, в первую очередь предназначенной для успокоения себя самой. Угроза снегопада миновала, черное небо еле осветилось тонким жемчужным месяцем, за что Света была глубоко признательна. Хорошее освещение сейчас нужно было ей меньше всего на планете.
Снова заскребся зверь, и Света поплотнее стянула на плечах хлопковое одеяло.
— Нинель, — шепнула она, не сводя с уснувшей подруги доверчивых глаз, — кто это там скребется? Неужели я правильно догадалась? — И, словно не в силах произнести вслух, она беззвучно изобразила побелевшими губами слова «это точно не кошка».
— Ты говоришь про ветку, которую мы только что слышали? — спросонья зевнув, попробовала выкрутиться Нина.
— Это была не ветка, — возразила Света, и Нина тревожно нахмурилась, услышав противный царапающий скрежет где-то в палисаднике, от которого проснулась подруга.
— Даже если это была не ветка, — мягко проговорила она, дабы не сеять панику, — ни один вор близко не подойдет к нашему дому, это я точно знаю. Наш поселок закрытого типа, сплошь охранники, уличные камеры и въезд строго по пропускам.
В данный момент опасность, которой грозило ничем не задернутое окно, расположенное на первом этаже, беспокоило Свету нисколько не меньше воров. Даже слабый огонь от светильника на тумбе виден на большом расстоянии, и хотя они были за несколько десятков метров от дороги, она не могла сдержать дрожь при мысли, что они открыты как рыбы в аквариуме незримому наблюдателю.
Пытаясь отвлечься от тревог, Света подтянула колени к груди, оперлась на них подбородком и кивнула на окно:
— Ты когда-нибудь в жизни видела такого красивого мужчину? Я сначала думала, что он объяснит откуда знает твой адрес, когда мы стояли на улице, а потом он будто понял, как всем надоела очередь, и смирился. А сейчас за тобой пришел — как странно!
— Он один из знакомых Лени.
— Ты не можешь наверняка утверждать, что это его знакомый или пациент, — заметила Света, которую, судя по виду, охватили запоздалые размышления о разумности упоминания столь крупной и пользующейся большой популярностью стоматологии.
— Ну конечно, его! — с гордостью заявила Нина, а потом спросила: — Ты часы его видела? Он обеспеченный человек, как основная масса клиентов дяди. Кроме того, с недавних пор Леня сделал меня рекламным лицом своей клиники, поэтому он оглядывался на меня словно узнает. — В качестве доказательства она тихонько ткнула пальцем на стену с календарем, и тоже села на постели, посмотрев на подругу умными спокойными глазами. — На календарях — я, на визитках — я, на столе в рамке у Лени — тоже я! — торжествующе заключила Нина, но Света казалась испуганной.
— Нинель, — прошептала она, грустно глядя на подбадривающую, решительную улыбку подруги. — Как ты думаешь, почему ты такая логичная, а я нет?
— Потому что, — фыркнула Нина, — мироздание справедливо и, раз любопытство досталось тебе, то меня наградили чем-то другим для равновесия. Например, привычкой все пересчитывать.
— О, только… — Света вдруг смолкла, а отчетливый мужской силуэт вдруг неожиданно появился в окне.
— Света, быстро гаси светильник! Выдерни из розетки!
Сердце ее грохотало в ушах, и Нина склонила голову набок, прислушиваясь к отвратительному скрежету по стеклу и чувствуя, что звук снова ослабел.
— Слушай меня, — торопливо зашептала она. — Как только я побегу на кухню, возьми свой телефон,