Я буду, если вспомню, какой яркий момент нашей совместной жизни стараться пересмотреть и переосмыслить его. Заменяя при этом своё восхищение мужем на другие чувства. На гордость собой и своими детьми, на удовлетворение хорошо проделанной работой, перенося положительную реакцию с мужа на себя или детей. Или на брата, который реально нам много помогал. На моих родителей. В общем, снимая постепенно сияние ореола с Романа и перенося его на других людей.
Если разобрать мою любовь на атомы и рассмотреть её сегодняшним циничным взглядом, то она должна скукожиться и засохнуть. Умереть. Перестать быть.
Новый Уренгой я встретила в решительном настроении. Собранная и сосредоточенная, быстро на такси доехала до железнодорожного вокзала, не теряя ни минуты, и буквально через полчаса уже сидела в вагоне отправляющегося поезда. Под размеренный стук колёс, под монотонный пейзаж за окном меня сморило, и я проспала почти всю дорогу.
Вышла на площадь перед типичным провинциальным вокзалом ещё сонная, но уже неприлично голодная. Здание, отделанное ярким жёлтым сайдингом, весёлым пятном выделялось на фоне серого низкого неба. Уже вечерело, и мне нужно поторопиться.
Было половина шестого. Даже если я и застану кого в офисе этим вечером, то отметить командировку вряд ли успею. Поэтому со спокойным сердцем, на очередном такси добралась до забронированного заранее номера гостиницы. Бросила в нём свой необременительный багаж и заторопилась в ближайший ресторан или кафе.
Что я люблю на севере, так это рыбу!
В предвкушении угнездившись за столиком в углу, я нетерпеливо открыла меню и, быстренько пробежавшись по ассортименту, с удовлетворением нашла то, что мне нужно! Муксун, запечённый с овощами, чир малосольный и уха, раз уж я сегодня по рыбе!
О! Как это вкусно!
Раньше я всегда привозила из Сибири Роману рыбу, и он ел её урча. Между прочим, если как следует вспомнить, то он, когда ездил один, то никогда не привозил мне. Хотя знает, как я люблю северную рыбу… Ещё одна крошечная крупинка в моём деле пересмотра и ревизии своих чувств.
Сделала заказ, и пока ждала, оглянулась вокруг.
И наткнулась на внимательные глаза смутно знакомого мужчины за соседним столом.
Глава 22
Какая-то мысль брезжила на краю сознания, глядя на этого мужчину, но мне принесли рыбу и всякие серые глаза отошли на второй план, а после и вовсе забылись.
А потом я закрылась в номере и хотела позволить себе пострадать, но позвонили по ватсапу дети из лагеря. Аришка хвасталась выигранным конкурсом рисунков, Артём многозначительно молчал на заднем плане. Дети выглядели счастливыми и довольными. Дочь немного нервно смеялась, но я списала это на возбуждение от общения со сверстниками.
Об отце ни слова, ни привета. И, пожалуй, на этот момент это даже хорошо. Не время ещё бередить такие раны.
А после общения с детьми я выключилась. Очень много сил ушло на поддержание приветливо-нейтрального выражения лица, да и контроль над голосом тоже дался мне нелегко.
А с утра закружили дела. Вплоть до самого вечера я была настолько плотно занята, что даже на обед вырвалась буквально на полчасика. Зато управилась одним днём, и поздним вечером я была уже в купе поезда. Который мерно укачивал меня среди бескрайних просторов Западной Сибири вплоть до самого Нового Уренгоя.
В отличие от Тарко-Сале, более напоминающего крупный посёлок, чем полноценный городок. Чистый, ухоженный, в основном низкоэтажный, но слишком маленький рядом с просторами двух сливающихся рек и теряющийся на фоне стены тайги на той стороне реки. Новый Уренгой был полноценным городом. Газовой столицей России. С широкими проспектами, вольными площадями и многоэтажными домами.
До регистрации на рейс было два часа, и задерживаться в городе я не видела смысла. Поэтому, пообедав в первом попавшемся кафе, направилась к аэропорту.
Когда я прилетела два дня назад, то не обратила внимания. Слишком сосредоточена была на себе. А сейчас в полной мере оценила новое оригинальное здание, построенное уже после того, как я плотно ездила по командировкам. Высокие треугольники крыши врезались в небо над яркими светящимися стеклянными пролётами. И весь комплекс в результате приобретал выраженный национальный колорит. Очень красиво и стильно.
Побродив внутри полчаса, я с облегчением и чувством хорошо проделанной работы угнездилась в кресле лайнера.
Мне вновь повезло и досталось место у окошка. Можно любоваться удивительным миром, бескрайними просторами тайги и синими венами могучих северных рек. Можно улыбаться солнцу, понимая, что мы догоняем его на самолёте. Прибывая в Москву всего на полтора часа позднее, чем вылетели из Уренгоя. И при этом в полёте проводим почти четыре часа. Вот такая относительность в реальности.
Мужчина на соседнем кресле пытался со мной разговаривать, но я только улыбалась в ответ. А после и вовсе отвернулась к окну, не реагируя на его флирт. Я не участвую в этих играх! Это не для меня.
После приземления, мой сосед попытался предложить помощь с багажом, но, радостно сообщив, что я налегке, очень быстро покинула зону прилёта. И чуть ли не вприпрыжку двинулась на стоянку за своей заждавшейся ласточкой.
Брат ждал меня в условленном месте вместе с адвокатом.
— Отлично выглядишь, — дежурно похвалил Пашка, и мужчины приподнялись после моего появления.
— Смеёшься? Я сутки в дороге и устала ужасно. Как мне раньше удавалось летать по два раза в месяц, не представляю сейчас, — отмахнулась я и села напротив.
Посмотрела на граждан юристов и спросила:
— Я хочу поставить дом на охрану и закрыть его. Опломбировать. Это возможно? А квартиру?
— Ты совсем не хочешь появляться ни там, ни там? — спросил Пашка, отвечая вопросом на вопрос.
— Паш, я больше не намерена рисковать и встречаться с Романом один на один. Мне не о чём с ним больше разговаривать. Мне и так всё понятно. — Ответила немного резче, чем хотела.
Но это от усталости и недосыпа.
— Пока не будет постановления суда, Роман такой же собственник, как и ты. Не стоит давать ему столь жирные козыри, Ась, — мягко заговорил со мной брат, стараясь смягчить свой отказ и продолжая, — ты, конечно, можешь заключить договор с вневедомственной охраной, к примеру, и закрыть дом. Но так, чтобы не давать допуск мужу, у тебя не получится.
Может, я съезжу с тобой, и