Анжела поет в трубку, что прилетает через три дня и сразу готова выйти на работу. Что ей очень нужно место, и она готова трудиться в поте лица, не разгибая своей прекрасной спины от зари до зари.
Это, конечно, она преувеличивает. Да оно и не требуется от нее.
— Анжела, я свое слово держу. Дай мне только освоиться, и место будет твое.
— Я согласна и на дежурную сестру, но операционная — если есть такая возможность, — было бы просто чудесно.
— Я посмотрю, что могу для тебя сделать. Куда-нибудь пристроим.
Анжела пытается затянуть разговор, но я ей не намеком, а прямым текстом говорю, что занят, и кладу трубку.
— Кто там в трубке мяукал? — усмехается Леша. — Та самая киса? Кстати, как твой кот?
— Отлично мой кот. Приживается.
— А киса?
Смотрю на Лёху, приподнимаю бровь.
— Говоришь, будто про зоопарк какой-то. Это не киса, а так… знакомая.
Лёша усмехается, качает головой.
— Мурлыкает она очень заинтересованно.
— Да это Наташкина подруга, она и с Розой хорошо общается. Переезжает, я ей место обещал. Вот и всё.
— Вот и всё? Кстати, а как там Наташка поживает? Небось, уже в счастливых невестках главного хирурга области ходит, может и внучат ему родила?
Я морщусь, вспоминая свою бывшую девушку, которая присела на член более перспективного, по её мнению, парня. Потом, правда, вернуться пыталась, когда у меня попёрло, а там заглохло, но мне такое счастье не надо было.
— Не знаю, не слежу за её жизнью.
Лёша, понимая, что эту тему я трогать больше не хочу, переводит разговор.
Мы снова возвращаемся к обсуждению деловых вопросов, когда все спорные моменты закрываем, просто треплемся о жизни и общих знакомых, пока Алексей не начинает слишком часто стрелять взглядом по сторонам.
— Посмотри, Инь и Янь нас к себе приглашают, — заговорщицким шепотом сообщает Прохоров, почти свернувший шею, разглядывая соседний столик.
Девушки уже откровенно заигрывают с нами. Брюнетка приподнимает бровь. Блондинка кивает, мол, пересаживайтесь, парни.
— Пойдем? — с воодушевлением откликается Алексей.
Думаю, что это все, конечно, чудесно, и в любой другой день я был бы не прочь составить красивым девушкам компанию. Тем более брюнетка так откровенно пожирает меня взглядом, что я, даже не смотря в ту сторону, чувствую эту волну интереса, исходящую от нее.
— Нет, я поеду, пожалуй. Собеседник из меня сегодня никудышный.
— Ну как знаешь, — усмехается Леша.
И мы прощаемся.
Вернувшись домой, я иду в душ, смывая стресс первого дня на новом месте. Тяжело не выходить на работу, тяжело носить на себя чужие любопытные взгляды. Каждый ведь думает о своем. Кто-то воодушевлен, кто-то зол, а кто-то напуган, как Марина.
Хотя нет, она не напугана, скорее, наша встреча застала ее врасплох.
Как и меня… Как и меня.
Переодевшись в спортивные брюки и футболку, я завариваю чай и иду за компьютер изучать документы клиники. Я, конечно, без высшего юридического образования, но все-таки рос в семье адвоката, так что разговоры о судебных делах были неотъемлемой частью семейных вечеров и темой тостов, что поднимали на любых праздниках.
Возле ног раздается писклявое «мяу». Это Дымок вылез непонятно откуда и рвется атаковать мою ногу.
— Иди сюда, мелкий разбойник, — усмехаюсь, поднимая его, и усаживаю к себе на колени.
Пушистый растягивается, словно, блин, растекается по сковородке, и начинает тарахтеть, пока я наглаживаю его и почесываю уши.
Одной рукой орудую мышкой, мотаю тексты бесконечных договоров.
Передо мной открыты контракты и финансовая отчетность, и я стараюсь сосредоточиться на цифрах, которые, казалось бы, должны быть простыми. Но мысли о Марине и ее коротко брошенной фразе «Извини, мне пора. Опаздываю» отвлекают меня.
Опаздываю? Куда опаздываю? К кому?
Ей есть куда спешить?
С чего я взял, что у Марины никого нет. Она может быть глубоко замужем и с детьми.
А завтра она вообще придет на работу?
Что если решит сбежать? Уволиться?
Хотя с чего ей бежать и увольняться?
Нам все-таки надо поговорить, чтобы работать спокойно.
Чувствуется какая-то недосказанность. Я все эти годы ее ощущал, но думал, что казалось. А оно не казалось. Оно на самом деле так и было.
Я делаю глубокий вдох и снова возвращаюсь к работе.
Так, здесь нужно уточнить, а вот тут — пересмотреть условия, — стараюсь не упустить ничего важного.
Задумавшись, отвожу взгляд в сторону. И смотрю на маленькую куколку, которая лежит на столе рядом с диваном. И как раньше ее не заметил?
Выпрямляюсь, потягиваюсь, снимаю Дымка с колен, перекладываю на диван. Мелкий выражает недовольство коротким «мяу».
Это куклу накануне забыла девочка Злата. Ее светлые волосы торчат забавными спиральками в разные стороны, а глазки, кажется, смотрят на меня с ожиданием, что я возьму ее и отнесу хозяйке.
Она, наверное, ищет подружку.
Решив отвлечься, я беру куклу, хватаю ключи и выхожу из квартиры. Спускаюсь на несколько этажей вниз и замираю у двери квартиры близнецов.
Жму на звонок и ожидаю, что дверь мне откроет их мать.
Но… в этот раз меня ждет потрясение.
Дверь мне открывает совсем другая девушка. Не та худощавая девчонка, которую я видел с детьми. А та, которую я меньше всего ожидаю здесь увидеть.
— Сергей… — ахает она в шоке распахивая глаза.
— Марина? — хмурюсь. Не понимаю, что она делает здесь, и где мать близнецов. — А где…
Оглядываюсь, не перепутал ли квартиру. А в этот момент бандит с дерзкой девчонкой выглядывают из-за юбки их… матери?
— Дядя Селгей!
— Это у него Дымок живет, мам! Мы будем его навещать!
— Мам? — переспрашиваю я. — А где другая...
— Наша няня? — подает голос пацан.
Няня, значит.
— О, моя кукла!
— А можно мы пойдем иглать с Дымком плямо сейчас?
— Нет, — отрезает Марина, которая только отошла от потрясения.
В домашней одежде, а не медицинской робе она выглядят иначе.
Мягче. Моложе.
Привычнее.
И еще испуганнее, чем днем.
Что за ерунда? Почему она так трясется? Это из-за меня? Но по какой причине?
Я пристально наблюдаю за мелкими бандитами, которых Марина разгоняет по комнатам с очень странным выражением лица, и до меня вдруг доходит, почему близнецы показались мне такими знакомыми.
Они похожи на меня маленького на детских фотографиях, где мои волосы были гораздо светлее, чем сейчас.
— Ты вернул