— Маша… потерял голову… — его голос прозвучал тихо, хрипло, прямо у моего уха.
Он медленно, бережно спустил меня с себя, позволив моим ногам коснуться скользкого пола душевой. Но не отпустил. Вместо этого он снова притянул меня к себе, обхватив руками так крепко, как будто боялся, что я растворюсь в воде и исчезну. Его голова опустилась мне на плечо, а моё лицо уткнулось в его мокрую, горячую кожу у ключицы.
Мы стояли так под продолжающим литься дождём из душа, просто дыша, просто чувствуя биение наших сердец, которые постепенно успокаивались, синхронизируясь. Не было нужды в словах. Всё было сказано — телами, стонами, этим последним, пронзительным обменом именами. Вода смывала с нас остатки секса.
Тишина, наступившая после шума душа, была оглушительной. Он взял большое, пушистое полотенце и закутал меня, а потом снова прижал к себе
— Пойдём, — сказал он просто, и его голос снова приобрёл лёгкие оттенки привычной командной интонации, но теперь в ней не было угрозы, а была забота.
Я замерла, наслаждаясь теплом его тела, но реальность медленно возвращалась.
— А Демид? — тихо спросила я, вспоминая его любознательное лицо.
— Он с Георгием, — тут же ответил Маркус, как будто уже всё продумал. — В гостевом доме на территории. У них там свой кинотеатр и запас попкорна. Он обожает такие «ночёвки у Георгия».
— А ему… не будет страшно? Одному? Без тебя? — я высказала своё беспокойство, зная, как даже самый независимый ребёнок может чувствовать себя покинутым. Маркус улыбнулся. Это была мягкая, тёплая улыбка, которая преображала всё его лицо.
— Нет. Он уже, скорее всего, спит мёртвым сном после сегодняшних приключений. А Георгий для него… он больше, чем слуга. Он как… супер-няня и друг в одном лице. Он в полной безопасности и счастлив.
Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза, его руки лежали на моих плечах.
— Ну так что? — спросил он тихо. — Останешься со мной? Просто… чтобы заснуть и проснуться рядом.
В его словах не было намёка на продолжение страсти. Было предложение чего-то большего — доверия, покоя, утреннего кофе вместе. Было предложение начать новую главу не с ночи безумия, а с простой, человеческой близости.
Я посмотрела в его зелёные глаза, в которых сейчас не было ни льда, ни огня, а только тихое, тёплое ожидание. И поняла, что хочу этого больше всего на свете. Хочу проснуться и увидеть его рядом. Не в роли грозного Маркуса Давидовича, а просто как человека, который сегодня держал меня на руках, смущался от вопросов сына и теперь просит остаться.
— Останусь, — прошептала я, и моя улыбка растянулась на лице.
Глава 13
День на Рублевке и Патронус
Я проснулась от легкого движения и ощущения незнакомого тепла. Мозг медленно прояснялся, выводя меня из глубин безмятежного сна. Первое, что я осознала — это ритмичный, спокойный стук сердца под щекой. Твёрдая, тёплая поверхность под ней — его плечо. Моя рука была заброшена ему на грудь, а моя нога бесцеремонно перекинулась через его бедро, как будто я пыталась удержать его во сне. И… я была полностью голая. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули разом, окрасив лицо румянцем.
Его рука крепко обнимала меня за талию, пальцы слегка впились в кожу, а вторая рука лежала поверх моей, прижимая её к своей груди. Он не спал. Я почувствовала это по его дыханию, по тому, как его большой палец медленно водил по моим костяшкам.
Не решаясь пошевелиться, я только приподняла ресницы. Он смотрел на меня. Утренний свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные шторы, смягчал черты его лица, делая его почти молодым. Никакой привычной строгости, только спокойная, глубокая усталость и что-то… мирное.
— Доброе утро, — сказал он тихо, и его голос, низкий и немного хриплый от сна, прозвучал прямо у моего уха, заставив вздрогнуть всё моё тело.
Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Доброе… — прошептала я, но голос сорвался. Я почувствовала, как он улыбнулся, даже не видя его лица — его грудь под моей щекой слегка содрогнулась.
Он не стал отпускать меня или делать вид, что ничего не произошло. Наоборот, его рука на талии потянула меня ещё чуть ближе, пока наши тела не совпали идеально.
— Выспалась? — спросил он, и это был самый обычный, бытовой вопрос, который почему-то казался сейчас невероятно интимным.
Я кивнула, прижавшись лбом к его плечу.
— Да. А ты?
— Впервые за долгое время, — признался он, и в этих словах не было ни капли лести. Была простая констатация.
Мы лежали в тишине, и эта тишина не была неловкой. Она была наполненной. Звуками утра за окном, биением наших сердец, памятью о вчерашнем. Его пальцы снова начали двигаться — теперь они медленно, лениво водили по моей спине, рисуя невидимые узоры. Каждое прикосновение заставляло кожу гореть.
— Мария, — позвал он меня снова, и я подняла на него глаза. — О том, что было… я не сожалею. Ни на секунду.
Его взгляд был серьёзным и прямым. Он требовал такого же прямого ответа.
— Я тоже, — выдохнула я, и это была чистая правда. Страх, сомнения, головокружение от происходящего — всё это было. Но сожаления — нет.
Он кивнул, как будто поставил галочку в каком-то внутреннем списке. Потом его выражение сменилось на более практичное.
— Демид с Георгием, наверное, уже поднялись. — Он сделал паузу, изучая моё лицо. — Хочешь, чтобы Георгий привёз твои вещи на рублевку? Из квартиры подруги? Чтобы было… удобнее.
Предложение повисло в воздухе. «Привезти вещи» означало сделать этот шаг ещё более реальным, закрепиться в этой новой реальности не на одну ночь. Это пугало. Но проснуться в его руках было настолько… правильно, что страх отступил.
— Да, — сказала я тихо. — Думаю, да.
На его лице промелькнуло глубокое удовлетворение.
— Хорошо. Я распоряжусь. — Он наконец отпустил меня, но лишь для того, чтобы приподняться на локте и посмотреть на меня сверху вниз. Его взгляд скользнул по моим спутанным волосам, разгорячённому лицу, обнажённым плечам. В его зрачках снова вспыхнула знакомая искра, но на этот раз приглушённая утренней ленью. — А сейчас… у