Костя, 07:00: Маш, поверь. Ты же знаешь, я её никогда не воспринимал серьёзно. Она просто аспирантка. Ничего не значит.
Костя, 07:45: Маш, давай поговорим. Мы же с тобой два года были… Нельзя вот так всё рушить из-за недоразумения. Это всё она.
Костя, 08:10: Машуль, любимая. Все заслуживают второго шанса. Я исправлюсь. Я уволю её с кафедры, если хочешь. Всё, что угодно.
Костя, 08:30: Маш, ты где? Давай я приеду. Объясню всё вживую. Ты неправильно всё поняла.
Я читала и чувствовала, как внутри снова нарастает тошнотворная волна. Не боли даже — оскорбления. Он думал, что я настолько глупа? Что поверю в эту жалкую, избитую сказку про «она сама накинулась, а я невинный агнец»? В его же голосе, который я слышала за дверью, была не борьба, а сладострастная власть. «Вот так, детка, кончай». Эти слова жгли память, как клеймо.
Из кухни донесся запах кофе. Аня, видимо, уже встала. Я взяла телефон и вышла к ней.
— Утро доброе, — бодро сказала она, но, взглянув на моё лицо, нахмурилась. — Что случилось? Опять он?
Я молча протянула ей телефон. Аня пробежала глазами по сообщениям, и её лицо исказилось от презрения.
— О, Боже… «Вцепилась в брюки»… Да он совсем себя не уважает, раз такое сочиняет. «Уволю с кафедры». Классика манипулятора: найти виноватого и предложить «жертву». Ты только не вздумай вестись на эту лапшу.
— Я и не собираюсь, — тихо сказала я, принимая от неё чашку кофе. Горячий глоток обжёг горло, но вернул ощущение реальности. — Просто… мерзко. От того, что два года была с человеком, который в критический момент даже не набрался смелости сказать «да, я сволочь, прости». Вместо этого — эта детская ложь.
— Потому что он тряпка, Маш. Умный, красивый, перспективный тряпка. Ему всегда было важно, что о нём подумают. А теперь он в панике, что его идеальная биография даёт трещину: бросил невесту за пару дней до свадьбы. Или его бросили — что ещё хуже для его самолюбия.
Она была права. Всё это были не попытки меня вернуть, а попытки спасти свой безупречный, вылизанный зад.
— Что будешь делать? — спросила Аня.
— Ничего, — я поставила чашку. — Молчание — лучший ответ. Он уже всё сказал своими действиями. А эти слова… они просто пустой шум.
Я взяла телефон и, не читая остальных сообщений, которые продолжали приходить, просто заблокировала номер. Не навсегда. Но на сейчас. Потом, когда всё уляжется, можно будет разблокировать и отправить короткое «не пиши больше». А может, и не придётся.
На экране тут же всплыло напоминание: «Бассейн, 12:00». И под ним, как приговор, но уже другого рода: «Пн, 18:00 — Владение 15Б. Договор».
— А знаешь что? — сказала я, поднимая голову. — Сегодня мы идём в этот шикарный бассейн. А послезавтра… у меня будет новая работа. И это куда интереснее, чем разбирать бред бывшего жениха, который боится испачкать свою совесть.
Аня улыбнулась, и в её улыбке было одобрение и гордость.
— Вот это правильно! Давай завтракать, а потом — в спа-мир, валяться в джакузи и строить коварные планы, как покорить сердце маленького монстра и не дрогнуть перед взглядом его папы-ледоруба.
Мы засмеялись. Утро, начавшееся с тошнотворных сообщений, внезапно обрело новые краски. Впереди был день заботы о себе.
— Я уже забронировала нам джакузи! На 12:15, на целый час! — торжествующе объявила Аня, размахивая телефоном. — Представляешь, их тут бронировать надо! И доплачивать сверху 50 % от стоимости входа. Грабеж средь бела дня!
— Ну, ты ж сама, Ань, лакшери хотела, — усмехнулась я.
— Ну да… Ну и что? Один раз живём! — она махнула рукой, отмахиваясь от прагматизма.
Мы позавтракали и поехали ко мне — взять мой купальник. Я вытащила из шкафа своё единственное дерзкое бикини — ярко-жёлтое, цвета солнечного зайчика. Треугольники на груди и такие же плавки-бикини на завязочках. Когда-то Костя говорил, что в нём я выгляжу «как конфетка». Теперь это воспоминание вызывало лишь лёгкую тошноту.
— Блин, Маш, фигура у тебя, конечно! — присвистнула Аня, оценивающе глядя на меня. — Прямо картинка.
— Ну, так, три года в зал ходила, не просто так, — пожала я плечами, но внутри потеплело от комплимента. Моё тело было одним из немногих, что не предали меня. Оно было сильным, и это было моё.
— Надо и мне с тобой начать, — решительно заявила Аня.
— Давай, буду твоим жёстким тренером, — пообещала я.
Мы выехали в комплекс. Припарковавшись на многоуровневой подземной стоянке среди дорогих кроссоверов и спорткаров, мы вышли.
— Боги, тут мест свободных практически нет! — удивлённо огляделась Аня. — Что, все резко богатыми стали?
— Это Москва, детка, — хихикнула я, но и сама была впечатлена. Воздух здесь пах деньгами, дорогим парфюмом и хлоркой высшего сорта.
Мы вошли в здание, похожее на дворец из стекла и светлого мрамора. Показали электронные билеты, и нас пропустили в царство мягких полотенец, приглушённого света и тихой, ненавязчивой музыки.
— Ну да-а, так и пышет деньгами, — прошептала Аня в раздевалке, разглядывая дизайнерские шкафчики и живые орхидеи. — Собственник, наверно, какой-то супер-магнат. А может, вообще мэр.
Я хихикнула:
— Ну, зато побываем, посмотрим на жизнь богатых изнутри.
— Да-да! — воодушевилась Аня. — А может, ещё и познакомимся с кем-нибудь интересненьким…
— Ой, неееет, — замотала я головой. — Только не это, Ань. Давай без этого.
— Да почему-у? — надула она губы.
— Да потому что, ну нафиг этих мужиков! Вообще. Надолго. Особенно богатых и красивых, — сказала я твёрже, чем планировала. В голове мелькнуло ледяное лицо Маркуса Давидовича. Нет уж, спасибо.
Мы вышли из раздевалок, закутанные в пушистые халаты, и пошли к нашему забронированному джакузи. Оно находилось в полуприватной зоне, отгороженной живой изгородью. Вода искрилась, набегали пузырьки. Мы забрались внутрь, и я застонала от удовольствия — горячая вода мгновенно смывала мышечное напряжение и остатки вчерашнего стресса.
Рядом был мини-бар, включённый в стоимость аренды. Мы взяли по коктейлю — для меня «Мохито», для Ани — «Маргариту».
— М-м-м, — протянула Аня, потягивая солёный край бокала. — Вот такая жизнь… Она мне нравится. Я могла бы привыкнуть.
Я хихикнула, откинув голову на край джакузи и глядя на стеклянный потолок, за которым плыли облака.
— Ага. Только для этого надо либо родиться в ней, либо врезаться в правильный «Порше», — сказала я с горьковатой иронией.
— Ну, у тебя уже есть второй вариант в работе, — усмехнулась Аня. — Отрабатывай усердно, может, бонусы будут.
— Главный бонус — чтобы ко мне больше не цеплялись с вопросами о свадьбе и не тыкали в лицо фотографиями счастливых пар, —