Развернув кресло на колесиках, я присел рядом. Одновременно с этим Хангвил переместился мне на колени, а проклятая сфера внутри резко занервничала. Отодвинулась еще глубже в самую тень.
— Порох не горит, а любая электроника тотчас сдыхает. Значит, это не прихоть Системы?
— В первом случае действительно прихоть. Она блокирует химические реакции, из-за чего ни порох, ни динамит, ни тротил, ни любые другие знакомые нам взрывчатые вещества попросту не воспламеняются. Полагаю, это даже неплохо, потому что в некоторой степени пресекает попытки создания оружия массового поражения. И вполне вероятно, всю электронику она бы тоже с удовольствием «забанила», но тут уже сама планета за нее постаралась.
Придвинувшись к рабочему столу, инженер достал из выдвижного ящика две банки колы. Одну протянул мне, вторую вскрыл сам.
— У Элирма очень мощное и нестабильное магнитное поле. Плюс куча других мелких капризов, в совокупности приводящих к тому, что стоит тебе взять в руки планшет — и через пару часов у тебя будет стекло, кусок пластика и мертвый чип.
— Но корабли?
— «Баранки» строились с учетом этого. Мы спасали их «толстой», грубой электроникой с кучей защиты. Как раз чтобы хватило войти в атмосферу, посадить на поверхность и разбудить людей. Однако дальше, — Август развел руками, — любая попытка построить нормальную инфраструктуру превращалась в цирк с обугленными платами. И да, предвосхищая твой последующий вопрос, готов сразу ответить, что Аде планета никоим образом не вредит. Хотя бы потому, что она уже давным-давно не «электромашина», а сеть из триллионов мельчайших частиц, созданных с применением магии и питающихся инвольтационной энергией. Иными словами, само совершенство, частично повторившее технологии первых людей.
— Хорошо. Допустим. А это? — я многозначительно указал на стойки.
— Это мы привезли так же, как и вас. В отдельном герметичном, экранированном модуле, упрятанном в утробу корабля глубже криосекций, — ненадолго прервавшись, глава Вергилия все-таки позволил себе сделать глоток. — Блок полностью закрыт от внешней среды. Своя оболочка, свои слои защиты. Наружный — грубо говоря, клетка Фарадея. Внутренний — уже особая разработка Ады. Нечто похожее на активные наушники, где шум окружающего мира вычитается встречным сигналом. Как бы то ни было, в одном бедолага Коперник прав: он обречен оставаться в стенах этой лаборатории. Хотя это скорее даже не лаборатория. Так, кусочек старого мира, который я захотел взять с собой. Ну и, конечно, мой секретный «костыль», позволяющий решать сотни задач в рекордные сроки.
— То-то я удивился, когда ты спроектировал добрую треть города за неполные сутки.
— Не, это я сам, — вяло улыбнулся Август. — Сатир забрал из нашего тайного хранилища и установил модуль, пока мы были в рейде на Диедарниса. До этого, сам понимаешь, было необходимо провести кое-какие строительные работы. Причем в строжайшей секретности.
«В подвал пока доступа нет», — неожиданно вспомнил я слова Элли, которые она без конца повторяла всем и каждому.
Инженер откинулся на спинку кресла и как следует потянулся.
— Эх, знал бы ты, чего мне стоило выпросить у Ады эти игрушки. Полгода таскался за ней как попрошайка.
— Игрушки?
— Всего было три. Эта — последняя.
— Доминус, все готово.
Глава Вергилия встал.
— Слушай, перестань так меня называть. Мы не в древнем Риме. Или это попытка намекнуть, что ты — раб?
— Знаешь, а для безмозглого ворчливого деда ты сегодня на удивление прозорлив.
— Так, все. Юмор — ноль процентов, сарказм и дерзость — ноль процентов, имитация человеческого поведения — ноль процентов.
— Принято, — абсолютно безэмоционально отозвался тот. Причем сделал это настолько легко и непринужденно, что мне сразу же стало ясно: это не Ада, не мегалодон и даже не Атлас. Так, обычная железяка с разумом как у смартфона, где намеком на настоящую личность даже не пахнет.
Август подошел ближе, оперся ладонями о край платформы и на несколько секунд просто всмотрелся в лицо девушки. В его взгляде было сразу все: и интерес ученого, и беспокойство, и забота человека, давно привыкшего считать титаниду своей дочерью.
— Слушай, я тут подумал… — произнес я. — Если она, по сути, гибрид магии и технологий, примерно такой же, каким был Диедарнис, то не логичнее ли будет поместить ее в обычную медкапсулу?
— Нет. Это очень большой риск. Все эти мегалиты контролируются Системой. Что у нее на уме — мы не знаем. Может поможет, а может — наоборот.
Волей-неволей я вспомнил случай, когда, впервые повстречав Германа, мы, выполняя квест, сдали его в медблок на допрос. Именно Она тогда за него взялась. И именно Она недолюбливала Аду с первого дня.
— Ты прав.
— Знаю. А теперь, пожалуйста, отойди в сторону и не мешай.
Светящееся кольцо опустилось ниже.
— Да уж, никогда бы не подумал, что мне когда-либо придется вскрывать этот порт… — негромко сказал он и протянул пальцы к основанию ее черепа.
Кожа под его ладонью пошла мелкой рябью. Следом ближе к затылку проступил тонкий овальный контур. Линия разошлась в стороны, открывая углубление с темным, чуть поблескивающим прямоугольником.
— Интерфейсная шина? — удивился я. — У столь совершенного ИИ?
— Оставила на экстренный случай. Такой, как этот.
Один из манипуляторов вытянулся вперед. Наконечник раскрылся на три «лепестка», внутри вспыхнул мягкий голубой свет.
— Основная магистраль, — прокомментировал Август. — Доступ к ее базовой логике. Без этого нам придется только гадать.
Наконечник вошел в разъем с тихим щелчком. Параллельно с этим вдоль ее позвоночника, под лопатками и в районе ключиц открылись еще несколько овальных «швов». В них вошли тончайшие, как иглы, кабели.
Еще два манипулятора опустили на ее виски аккуратные дужки. Они сами нашли место, словно прилипли к коже. На груди, чуть левее условного сердца, инженер закрепил плоский кружок-сенсор.
— Коперник, приступаем к диагностике.
Робот молчал протянул прозрачный цилиндр, внутри которого миниатюрным завихрением клубился серебристый туман.
— Это не навредит? — зачем-то поинтересовался я.
— Это только смотреть и слушать, — ответил глава Вергилия. — Помогать — потом.
Открыв крышку, он поднес цилиндр к ее рту, и в следующее мгновение титанида рефлекторно вдохнула. Субстанция втянулась внутрь, а над платформой вспыхнула голограмма — полупрозрачный силуэт Ады с разноцветными облачками.
По экрану сбоку побежали строки:
[СКАНИРОВАНИЕ] Целостность наноматрицы: 78 %…
[ТРЕВОГА] Автономные протоколы восстановления: конфликт с