Он на секунду задумался, формулируя мысль.
— Иными словами, нам нужен не старый атлас, а живая система навигации, которая знает, где каждый дом, каждое дерево и даже ямы на дорогах. Одна из таких — в голове у той, кто лежит прямо на этом столе. Вторая — возможно, будет у Галилео. Разумеется, если его задача по поиску звездной карты древних увенчается успехом.
— Он был нужен нам, — дернул щекой я. — И не пришел.
— Не возьмусь судить, — вздохнул Август. — Быть может, это и к лучшему. В том бою нам только богов и не хватало.
Выдержав паузу, он вскоре снова наклонился в мою сторону.
— Эо, насчет Германа…
— Я пока не готов об этом говорить, — покачал головой я.
— Но ты все равно меня выслушаешь, — продолжил он. — Хотя бы из уважения. Хотя бы потому, что я отношусь к вам обоим как к сыновьям.
— Август, я же прекрасно знаю, что ты хочешь сказать: что я не виноват. Но это не так. Это я.
— Да неужели? Это ты попросил Окруса убить своих друзей? Ты вручил самому себе проклятый артефакт? Ты создал условия, когда иного варианта попросту не было?
Я не ответил.
— Я же был рядом с тобой, Влад. И все видел, — с печалью в голосе произнес он. — То был выбор между дерьмом и мочой. Где и в том, и в другом случае исход был един.
— И тем не менее, я его сделал, — чуть довернув голову вбок, я заглянул инженеру в глаза. — Я ошибся. И теперь обязан это исправить. Пока не знаю как, но я верну его.
— Ясно. Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Неделя. Ты возьмешь неделю отпуска. Не будешь работать, не будешь сражаться. Как и принимать поспешных решений. Затем мы с тобой встретимся и снова об этом поговорим.
— А смысл?
— Ты пережил множество серьезных потрясений. Продолжишь в том же духе — сломаешься. Тебе надо восстановиться.
— Можно подумать, я один проходил испытание Диедарниса…
— Влад, я серьезно, — в воздухе повисла вытянутая рука. — Мы договорились?
— Да.
Пусть и не сразу, но я пожал его крепкую ладонь.
— Хорошо. Тогда давай еще немного посидим тут. А затем отправимся на собрание.
— Август, пока мы не ушли… — обратился я. — Вопрос скорее всего тебе покажется бредовым, но все-таки: у тебя есть тут фильмы и игры?
— В смысле? На компьютере? — удивился он.
— Угу.
— Да практически все самое лучшее с начала нулевых. А что?
— Не так давно я пообещал Мозесу скопировать некую зеленоглазую полуэльфийку из вселенной «подземелий и драконов». И только сейчас осознал, что ни голоса, ни точной внешности я толком не помню.
Инженер широко улыбнулся.
— Иконка с этой игрой находится прямо на рабочем столе. Но советую поторопиться: через пять минут нам пора выходить.
* * *
Когда мы покинули здание мастерской, Глас сидел на ступеньках неподалеку.
Голова опущена, плечи тоже, рядом — аккуратно сложенные доспехи Германа вместе с прочими вещами и расколотым надвое «Небесным Возмездием».
— Август, мы догоним.
Понимающе кивнув, инженер направился дальше.
Я присел рядом с другом. В то время как кошачий медведь свернулся калачиком на нагруднике танка и тихонечко, очень тоскливо завыл.
— Он рассыпался… — едва уловимо произнес шаман. — Тело обратилось в пыль… Словно дезинтегрировалось…
— Думал, хотя бы Илай сможет помочь… Поймает вдохновение и провернет то же самое, что сделал с Эйслиной, — продолжил он. — Однако и тут не судьба…
Я перебросил руку ему через плечо и по-братски обнял, прижав боком к себе.
— Ты виделся с Ионой?
— Да, — ответил он. — Я успокоил ее. По крайней мере, в той степени, насколько это было возможно.
— Что ты сказал ей?
— Правду. Ты не виноват.
Я мрачно нахмурился.
— Но мы же оба знаем, что это не так.
— Нет, это так, — не согласился Эстир. — Увы, старина Герман должен был погибнуть еще тогда, на болотах. Я знаю это. Как и то, что в тот роковой момент черные молнии повиновались не тебе, а Окрусу. И даже более — я слышал шепот.
— Какой шепот?
— «Время умирать»… — повторил он фразу стихиалия.
Я тяжело вздохнул.
— Одного боюсь: вдруг он забрал его душу с собой? Особенно после того случая у Аргентависа.
— Я тоже, — кивнул Глас.
— А что говорит шаманское чутье?
— Молчит. Вообще полный штиль.
— Значит, мы должны это выяснить, — я медленно встал. — Ладно, дружище, пойдем. Пора заканчивать этот гребаный день. Ну а завтра… кто знает? Быть может, та сказочность Элирма к нам вернется.
— Уа!
Проклятая сфера во мне вновь шевельнулась.
Глава 11
Вопреки ожиданиям собрание продлилось недолго.
Мы встретились в главном зале, где Селена и Сатир зачитали последние сводки, во многом подтверждающие то, что мы и так уже знали.
Наш бой завершился ничьей. Но несмотря на это прямо сейчас практически все новостные издания пестрили заголовками, присуждающими победу именно Вергилию. Так скажем, «технический нокаут», обусловленный прежде всего тем, что в отличие от нас Небесный Доминион понес колоссальные экономические потери.
Счет шел на миллиарды. Может даже в районе десятка. Где главную роль сыграли не только наши с союзниками успехи, но и тот самый чудовищный прорыв Диедарниса, одним мощнейшим ударом уничтоживший треть вражеского войска. Включая их офицерский состав, столь неудачно расположившийся в «базовом» лагере.
Оружие, экипировка, дорогущие комплекты брони, артефакты, расходники — все это разлетелось на многие километры и было утеряно. А затем и вовсе потонуло в ледяном океане.
Разумеется, для богатейшего клана Элирма подобный урон не критичен — золота у них было достаточно. Однако вот уже третий удар по их репутации мог стать для Белара серьезной проблемой.
Складывалось ощущение, что люди переставали их бояться, благодаря чему заявки на вступление в Вергилий и переселение кратно возросли.
Также неприятности возникли и у Аполло. Предательство Вирго Зидара, утрата части активов и незаменимых кадров в лице Черного Астрала, Электры и Флина — это сказалось на нем негативно. Настолько, что Нулевой Меридиан переместился на девятое место в рейтинге кланов и рисковал вот-вот опуститься еще ниже. Так что к своей заветной мечте «панк» не приблизился, а наоборот — отдалился.
Что до остальных участников битвы, то многие понесли не такие уж значительные потери. Вне зависимости от того, на какой стороне они сражались. А значит, в ближайшее время нас ожидали очередные дипломатические пляски.
Как бы то ни было, подводить окончательные итоги было пока рано — информация продолжала