— Я знаю. Усатый ты мой пацифист.
Похлопав его по предплечью, я перевел взгляд на Августа.
— Есть одна положительная новость и три не очень, — инженер правильно распознал мой невербальный посыл. — С Адой все хорошо, динамика превосходная. Но мне пришлось переместить ее в свои покои. Элли присматривает.
— Что случилось?
— То, о чем я не подумал: спонтанный выброс стихиалиума. Девушке это навредить не могло, однако бедолаге Копернику крепко досталось. Даже не знаю, смогу ли его починить. К слову, это была первая новость из разряда «не очень».
— А вторая?
— Семнадцатого этажа западной башни больше нет, — почесал подбородок он. — Не в том смысле, что стены обгорели или треснули, хотя и то, и другое, безусловно, тоже случилось, а скорее его больше не существует для этого мира. Будто это какая-то «изнанка» или та самая комната «1408». В общем, сам все увидишь. Галилео барьер поставил. И даже установил для тебя пятнадцатиминутное окно, чтобы ты мог забрать свои вещи. Но лично я бы не рисковал.
— А что произойдет через пятнадцать минут?
— Двери закроются. И с вероятностью девяносто девять процентов ты останешься в этой комнате навсегда.
— О как.
— Именно так. Ну и последнее: Адель и Лина перешли работать ко мне.
— Уволились из префектуры? Но почему?
— А сам-то как думаешь? — хитро улыбнулся тот.
Немного пораскинув мозгами, я молча кивнул.
Ну да. Все понятно. Все логично.
Пускай мы это и обговорили, но Аде все равно было бы неприятно видеть их рядом со мной.
— Одно жалко: я им столько всего наобещал.
— Они взрослые девочки. Знали, на что шли, — ответил Август. — И тем не менее, твои обещания будут исполнены. Как закончат с одним проектом — отправлю их на стажировку к Королю Пара и Мистеру О.
— А Вольт, получается, один остался?
— Ага, как же. У него в штате уже человек сорок, — усмехнулся инженер, зачем-то поправив задранный кверху уголок одеяла. — Честно признаться, я чертовски доволен, что ты взял его на работу. Потому что этот китайский уникум — просто находка. Пока нас не было, он сделал так, что город, можно сказать, процветает. Впрочем, это ты тоже скоро увидишь.
— Не терпится посмотреть.
Свесив ноги с кровати, я начал избавляться от бинтов, обнаруживая под ними тонкие линии божественных шрамов. Десятки. Если не сотни.
Не очень красиво, конечно, но в целом плевать. Куда сильнее меня волновало другое: обновленная строка уровня со значением «418».
Получается, в ту самую ночь их сгорело более ста.
Неприятно. И крайне несвоевременно.
Правда, неожиданные плюсы тоже нашлись: просканировав взглядом таблицу персонажа, я с удивлением обнаружил, что число параметров и навыков осталось неизменным. Так, словно я по-прежнему оставался человеком пятьсот тридцатого уровня. Исходя из чего напрашивался вывод, что, «скручивая счетчик» без фактической смерти, страдало исключительно количество уровней, но не все остальное. А это значит, что, вернув утраченное, я по идее могу получить «халявные» сто двенадцать очков.
Интересно. Даже очень.
— Так, ладно, — похлопал себя по бокам Август. — Мне пора. Надо решить еще сотню-другую важных вопросов. Ну а вы отдыхайте. Набирайтесь сил.
Развернувшись на каблуках, инженер вышел за дверь.
— А как дела у Мозеса и остальных? — обратился к Эстиру я.
— С ними все в полном порядке. Были здесь около часа назад, — ответил Глас. Затем выдержал длинную паузу и, грустно уставившись в пол, тихо добавил: — Влад, пока ты был без сознания, произошло еще кое-что…
Я напрягся.
— Дай угадаю: что-то плохое?
— Да.
— С тобой?
— Угу.
— Мать твою, ну что же это такое… — тяжело вздохнул я. — Что случилось?
— Я… меня… — голос шамана дрогнул, губы тоже, а мимика стала такой, что, казалось, он в любую секунду заплачет. — Меня изнасиловали…
— В смысле? Сексуально?
— Да если бы!!!
Мгновенно разозлившись, Эстир вскочил с места.
— Знаешь, Влад, когда несколько дней назад генерал вступился за меня на глазах у всей армии, я сказал, что люблю этого мертвого дядьку! Но сейчас я готов с уверенностью заявить: Гундахар — это просто конченый, бессердечный, злющий подонок!
Глас принялся нервно ходить взад-вперед.
— Ты только представь: я в трауре, один друг погиб, второй — в гребаной коме, любимой комнаты и вместе с ней дома больше нет! Иными словами: полная беспросветная жопа! — шаман резко закашлялся, подавившись слюной. — Вчера я решил зайти в зиккурат, проведать, как этот старый кусок дерьма восстанавливается после сражения с Окрусом! И знаешь, что он сделал⁈
— Что?
— Поговорил со мной. По нормальному, даже с некоторой теплотой. Без всех этих язвительных комментариев и сарказма. А потом вдруг вспомнил, что неоднократно грозился меня наказать! Проклятье! Ты только посмотри, что этот гад натворил!
Сорвав с себя всю верхнюю одежду, друг повернулся ко мне задницей, и я увидел, что у него на всю спину была набита татуировка. С лицом Гундахара. Грозный величественный вид, развевающиеся пряди волос, отражения поверженных врагов в лезвии меча и сотни иероглифов на наречии игвов, тускло переливающиеся синим, белым и золотым. Как, впрочем, и множество других мелких деталей.
— Хм, ну если абстрагироваться… то качество работы на высоте. Я бы даже сказал, что оно смело тянет на произведение искусства.
— Господи, и ты туда же⁈ — воскликнул Эстир. — Але! У меня во всю спину чертов мужик! Как у какой-то дешевой шалавы! Двенадцать часов! Они вместе с Дарием и Хакашем мучили меня двенадцать часов!
— Дружище, — я откинулся на подушку. — Мне кажется, ты чересчур преувеличиваешь серьезность проблемы.
— Да неужели⁈
— Не нравится — сходи в медблок. Там тебе ее быстро сведут. Ну или прикончи себя разочек.
— В этом-то все и дело! Перед тем, как меня наказать, этот ублюдок послал бодака в Агерон, где мертвый танк раздобыл пыльцу Лиандрийских пчел и зачаровал чернила! Пятьдесят! Пятьдесят гребаных лет его гнусная рожа будет красоваться у меня на спине!
— Оу… а вот это и вправду уже жестковато.
— Блин, у меня скоро случится нервный срыв… — крутанувшись на месте, шаман направился к кулеру за водой.
— Слушай, это, безусловно, его нисколечко не оправдывает, но ты же сам старательно нарывался, — догадавшись, что шаман вот-вот снова взбесится, я примирительно поднял ладонь. — Я понимаю: бесконечное хождение по грани наполняло твою жизнь азартом и остротой. Но вместе с тем, мы оба знаем, что рыцарь смерти — далеко не лучший объект для приколов. И как существо старой формации он не может без конца бросаться пустыми угрозами. Рано или поздно это должно было случиться.
— Перевожу на дружеский: «Глас, мне