— Я на твоей стороне.
— Да? Что-то не заметно, — вернувшись в кресло, друг прикрыл руками лицо и жалобно всхлипнул. — Нет, ну как он посмел… Еще и в столь тяжелый в жизни момент, когда я остался абсолютно один. Ни друзей, ни крыши над головой…
— Кстати, насчет последнего, — сняв с себя последнюю повязку, я направился в душевую кабину. — Думаю, я смогу поднять тебе настроение.
— Каким образом?
В глазах шамана промелькнул интерес.
— Когда мы прошли испытание Диедарниса и получили награду, у Стихиалиевого Куба открылся уникальный рецепт здания «Убежище Вайоми». Всего один. Я пока не знаю, что это, но вряд ли это какая-то гнилая халупа.
— Так. А ну-ка быстро перешли мне рецепт!
Казалось, Эстир разом позабыл обо всех бедах.
— Лови, — улыбнулся я, включив воду.
— Что ж, посмотрим… — активировав интерфейс NS-Eye, Глас углубился в чтение. — Ага… около десяти тонн дорогущей адамантии, высоколегированная сталь, алюминиевые сплавы, техническая керамика… композиты, древесина, высококачественный текстиль, тридцать управляющих сфер, куча мифрила, пыль временных потоков… А, ну все. В принципе, дальше можно и не смотреть.
— Почему?
— Потому что далее домик требует один килограмм божественной стали и двадцать кристаллов титаниума. И если первое у нас есть — до сих пор восторгаюсь, как ты красиво развел Эрдамона в лагере Аполло, — то второго, боюсь, и на всем аукционе столько не наберется. А даже если и наберется, то у нас никаких денег не хватит.
Продолжая намыливать голову, я выглянул из-за приоткрытой двери.
— Титаниум тоже есть.
— Откуда?
— Помнишь начало испытания? Ты нашел тайник, когда был привязан к лопасти турбины. Генерал потом отыскал еще девятнадцать таких же, но конкретно этот Диедарнис не забрал. Вроде как должен был, но то ли забыл, то ли специально оставил.
— Забыл. Как же, — многозначительно усмехнувшись, шаман продолжил изучать список. — Инвольтационные кристаллы высшего качества, эссенция света, эссенция тьмы, семя грозового древа Шантахмарума… ох, чую, влетит в копеечку. Сорок драгоценных камней качеством не ниже эпического… подойдут любые, но предпочтительнее: сапфир, танзанит, голубой топаз или иолит. А также двадцать тонн металлического стихиалиума… который почему-то есть.
— Серьезно?
— Да, сам проверь. Все остальное по нулям, кроме этого. Словно кто-то до нас уже начал собирать ресурсы, но не закончил.
— Тем лучше, — взглянув на свое отражение в зеркале, я приступил к бритью. — Копить стихиалиум еще две тысячи лет я не готов. Даже с учетом того, что после бонусов за испытание скорость роста и деления вайол выросла в два раза.
— … пять капель росы с Древа Миров… — Эстир задумчиво почесал затылок. — Ладно, это хотя бы имеется в клановой Сокровищнице. Сераф как раз недавно собрал двадцать штук. Каждая стоит в районе миллиона, но, думаю, Август не откажет… Ну и в виде вишенки на торте необходимо пожертвовать одним артефактом, категорией не ниже божественного, чей главный эффект убежище возьмет за основу, — усмехнулся он. — Напомни-ка, сколько у нас божественных артефактов?
— Один. «Декагон Кристо».
— Тогда его в топку и забросим. Легко пришло — легко ушло. Кроме того, бабуля подсказывает, что он вот-вот сломается.
— Это все?
— Куда там. Тут еще наименований двести. Но! — шаман торжественно воздел палец вверх. — Это даже хорошо! Значит, это по-любому что-то крутое! Остается лишь все купить и не забыть забрать мои вещи.
— Твои вещи? — не расслышал я.
— Я буду жить с тобой, — будто бы подтверждая само собой разумеющееся, ответил Глас. — Или ты хочешь, чтобы я остался бомжом? К тому же, судя по количеству материалов, это что-то большое, квадратов на шестьсот. Места хватит, — посмотрев в окно, шаман мечтательно улыбнулся. — Ты, я, Ада и Хангвил. Здорово, правда?
— Да, и еще одно, — добавил он. — Если, проснувшись, твоя ненаглядная начнет возбухать, почему его высочество ошивается рядом, и, тихонько шушукаясь, систематически намекать, что пора бы Эстиру свалить, — объясни ей, что я психически нездоров. И что как последний оставшийся в живых лучший друг, ты поклялся обо мне заботиться. Грубо говоря, как о старшем брате с легким аутизмом, что чудесным образом исцелится сразу же, как «Бурлеск» достроится.
— Ты начал стройку?
— Ага. И уже внес на депозит три миллиона. Как раз должны прислать со дня на день дизайн-проект в духе «Великого Гэтсби». Люблю атмосферу «ревущих двадцатых».
— Ты молодец. Правда. Я думал, будешь бухать.
— Не, — отмахнулся Эстир. — От большого горя алкоголь не спасает. Так мы идем?
— Да, — выйдя из ванной, я осторожно переложил спящего Хангвила в рюкзак. — Однако сперва я бы хотел навестить Аду и забрать кое-что из нашей башни.
— Бр-р-р… — вздрогнул шаман. — Я к нашему бывшему дому вообще подходить не хочу. Жуткое место.
— Но на шестнадцатом этаже жить можно?
— Галилео сказал, что там безопасно. Но Локо и Мозес тоже съехали — без конца слышали, как наверху что-то скребется. А еще детский плач…
— Ясно. Выходит, я нечаянно подгадил всем и сразу. Извини, что так получилось.
— Брось. Это все ерунда. Тем более, я и сам уже давно хотел переселиться в центр города — туда, где кипит жизнь и веселятся блудницы, а не коротать тоскливые вечера в древней крепости. Кстати, сколько у тебя денег?
— Чисто золотом: одиннадцать с половиной миллионов, — ответил я, но тотчас поправился. — Ан нет, вру. Четырнадцать с копейками. За время испытания отсыпали кучу донатов.
— Ух-х, завидный жених, — расплылся в довольной улыбке шаман. — Тем лучше. Стало быть, на домик хватит.
* * *
— М-да уж, действительно жутко…
Проведав Аду и посидев с ней около получаса, мы, как и планировали, вернулись «домой».
Я стоял на предпоследней ступеньке лестницы, едва не касаясь носом божественного барьера. Впереди — наш гостевой холл с настежь распахнутыми дверьми комнат.
Перевернутый диван, местами опаленный ковер, зияющие в стенах сквозные трещины — в целом, ничего необычного. За исключением того, что теперь внутренняя обстановка выглядела так, словно простояла заброшенной сотни лет.
Толстый слой пыли, слегка колышущиеся покрывала паутины, разбухшая от сырости и поеденная термитами деревянная мебель. Но главное — отсутствие красок. Буквально. Все, начиная от покосившихся картин и заканчивая разбросанными шмотками Гласа, было черно-белым. Включая вид из окна с вечными сумерками.
Ни звуков, ни запахов, ни хотя бы легкого дуновения сквозняка.
— Влад, а ты уверен, что нам вообще туда надо? — стоя позади, Эстир нервно потянул меня за рукав. — Что в твоей комнате осталось такого, что нам непременно понадобилось идти на риск?