Интерфейс NS-Eye мигнул присланным файлом.
Это было черно-белое фото. Обнаженное женское тело, плавные изгибы спины, идеально симметричные очертания ягодиц и костяной «треугольник» демонического хвоста, намеренно перекрывающего вид на то самое. И больше ничего. Ни лица, ни обстановки вокруг. Лишь элегантная подпись: «Поклянешься обеспечить мне безопасность — увидишь…»
— Так, погоди секунду… это что, Гондвана⁈ — искренне удивился я.
— Ага.
— Девушка Фройлина, которая дважды пыталась тебя убить?
— Трижды, — лучезарно улыбнулся тот.
— Надо же. Вот так поворот… — продолжая недоумевать, я удалил пикантное фото из своей «памяти». — Ну а ты чего?
— Трудно сказать, — Эстир прислонился рядом. — С одной стороны, мне немного брезгливо из-за ее связей с эльфом и орком. Но с другой… сердечко нет-нет да трепещет. Дико интересно.
— То есть вариант, что это грязная ловушка с целью тебя обнулить, ты даже не рассматриваешь?
— Не-а.
— Поясни.
— Во-первых, шаманское чутье. Во-вторых, для нее это уже колоссальный риск. Ну а в-третьих… — друг крепко задумался. — Блин, Влад, может все-таки можно ее оставить?
— «Оставить»… — передразнил я. — Это же тебе не собака.
— Да не об этом речь. Я советуюсь. Ибо сам до конца не понимаю, как поступить.
— А мне-то откуда знать? Можно подумать, я в курсе, какие там у вас искры пробегают между попытками друг друга убить. Но я одного никак не улавливаю: в бордель-то тебе зачем?
— Хочу провести один эксперимент. Чисто в научных целях.
— Это в каких?
— Ой, ну что ты как маленький, — поморщился Глас. — У меня никогда не было с тифлингом. А потому его высочеству необходимо проверить физиологию. Убедиться, что ничего не сгорит и серой, спустя одиннадцать минут, не…
— Так, все, — перебил его я. — Иди. Удачи тебе там и бог в помощь, воображуля несчастная. Но смотри, не опаздывай. Нам еще предстоит обживать новый дом.
— Сердечно благодарю.
Весело насвистывая, шаман направился к Аукционному Дому.
— Да, и еще одно, — добавил я. — Больше мне такое не показывай. Если Гондвана переметнется и каким-то непостижимым образом войдет в твою жизнь — мне будет неловко. От осознания, что я едва не увидел… черт, даже не знаю, какое слово подобрать…
— Тоже всегда мучился этим вопросом, — усмехнулся Глас. — Какое обозначение ни возьми — все либо слащавое, либо чересчур медицинское, либо похабное.
— Во-во.
Спустя десяток секунд, Эстир скрылся за поворотом.
Одновременно с чем заспанный Хангвил наконец-таки вылез из рюкзака, а я еще некоторое время оставался на месте. Просто стоял и рассматривал оживленную улицу, нежно почесывая своего спасителя.
Смеющаяся группа детишек. Плюющиеся разноцветными леденцами крошечные магические драконы. Разносящие еду и напитки официанты на летней веранде, аккурат за которой пестрели сочными красками лотки с пряностями и фруктами.
В целом, глядя на это, я чувствовал, как мое настроение стремительно улучшается. Отпуск действительно пошел мне на пользу. И, наверное, я бы с удовольствием впитал в себя царящую вокруг атмосферу авантюризма и праздника, но, к сожалению, ровно две вещи никак не давали покоя: переживания за посмертие Германа и та темная тварь, остатки которой медленно зализывали раны под оболочкой из божественной стали. Своего надежного укрытия от света Заранды и вместе с тем естественной преграды на пути к чрезмерному росту.
Но ничего. Как говорится: на Элирме нет ничего невозможного. А значит, и эти вопросы мы рано или поздно решим.
— Хангвил? — позвал я.
— Уа?
— Сверчков хочешь? Кажется, я вижу магазинчик в том переулке.
— Уа-уа!
— Супер. Тогда пойдем.
Глава 12
В отличие от города и зданий вокруг, владения Гундахара особо не изменились.
Да, стены стали толще и выше. По периметру в тени углублений спали десятки «статуй» големов, а к небу вздымались острые пики с насаженными на них головами шпионов Доминиона, буквально кричащие: «Осторожно: злой рыцарь смерти!» Но в остальном зиккурат оставался прежним.
Мрачным и неприветливым снаружи, но в то же время достаточно стильным и уютным внутри.
Мягкий свет жаровен, серебряные подносы с фруктами и вином, длинные ряды книг, сотни картин. А также мои шаги, отзывающиеся глухим эхом.
Когда я вошел внутрь, меня никто не встречал. Складывалось впечатление, что в доме вообще никого нет, однако, походу, именно на это и был весь расчет.
Легкое колыхание воздуха позади, невидимый объект, преграждающий движение едва уловимого сквозняка, и лезвие Фальшиона, застывшее в миллиметре от бледной шеи.
— Господин Эо, — довольно улыбнулся Хакаш. — Вижу, мои наставления не прошли для вас даром.
Высший вампир, как всегда, был безупречен: дорогие одежды, идеальная осанка, слегка плотоядный взгляд вечно голодного существа с неестественным блеском и широкими зрачками.
— Его благородие здесь?
— Он не покидал зиккурат со дня возвращения, — склонил голову мертвый аристократ. — Но впускает не всех.
— Надеюсь, меня-то он удостоит аудиенции?
— Прошу за мной.
Мы начали спускаться по лестнице.
Чем дальше вниз, тем меньше становилось ковров и картин, и тем больше открытого камня, тренировочных стоек, манекенов и мишеней с вонзенными по рукоять клинками. Но даже здесь было странно уютно: комфортная температура, ровный свет факелов, ни сырости, ни вони.
На одной из площадок я мимоходом заметил открытую дверь.
Внутри — стол, заваленный мелкими предметами: разноцветные шарики, кубики, наборы столовых приборов, россыпь карандашей и перьев, кисти, стопка чистых листов, наполовину разобранные механизмы с крошечными шестеренками, «стимпанковская» тату-машинка, куча чернил. На полу — перевернутая чашка, рядом — след от лезвия, прорубившего в камне аккуратное, слишком правильное отверстие.
— Мелкая моторика, — небрежно пояснил Хакаш, перехватив взгляд. — Бросал мячики, писал, рисовал, собирал заводные игрушки, мучил Эстира. Пару раз пытался воспользоваться вилкой. Вилка проиграла.
— Он правда все это повторяет?
— Да, — кивнул вампир. — По нескольку сотен, а то и тысяч раз. Все, что когда-либо умел. Если не восстановит связь — забудет. А времени в обрез.
Мы спустились еще на один уровень.
В зал, отдаленно напоминающий помесь склепа, арены и операционной.
Там, в его центре, на пересечении магических кругов стоял Гундахар, облаченный в полудоспехи: нагрудник и поножи на месте, но одна рука обнажена до плеча, тогда как вторая в усеченной перчатке. На открытой коже — сеть свежих рубцов, поверх которых зеленоватыми кольцами мерцали некротические руны. В пепельно-серой ладони — тренировочный меч. Впереди — сотканный из тени противник, управляемый дэтлоком.
— Еще раз, — прогудел рыцарь смерти.
Тень ударила.
Серия — сверху, сбоку, укол, подсечка. Генерал отвечал.
Но не так, как обычно. Не вихрем. Каждое движение было видно: включение бедра, разворот корпуса, подхват спины, работа