Вопрос «как», увы, также завис в воздухе. Потому что простые вояки не разбираются в высоких шаманских делах, а построение большого портала, конечно, могучее шаманское колдунство. Когда открывали портал, несколько дюжин рабов прикончили на походном алтаре, только это они и видели, прочее же — тайная шаманская кухня. Жаль, хотя и ожидаемо.
С другой стороны, осененная госпожа Лиразель посетила мой домен таким же образом, различную цветовую гамму портала можно списать на разные школы магии у исполнителей соответствующей формулы. Нет, у нее-то возможностей и ресурсов заведомо больше, чем у любого мелкого правителя любой фракции, и свой интерес имелся… но почему мне кажется, что это ни хрена не совпадение?
Потому что по слову советницы Высокого князя мне презентовали Башню слоновой кости. Потому что я, конечно же, не мог в эту башню не войти, а войдя — не мог не сделать того, ради чего вошел, то есть организовать себе на службу положенный контингент волшебников.
Потому что по слову и воле лорда-заказчика башня «открывает путь». Работая подобием маяка для тех, кто может и хочет появится в нужном месте.
Так, уже интересно. То есть Завеса там, не Завеса, а если где-то снаружи стоят в оранжевой готовности те, кому очень важно оказаться здесь — ориентируясь на Башню слоновой кости, они пройдут. Ничего ж себе пятая колонна в собственном замке получается…
Способ противодействия? Возможно, как-то удастся «настроить» саму Башню, чтобы не «фонила» для левых личностей, а работала сугубо в своей сети для ищущих нового опыта начинающих волшебников. Однако это именно «возможно» и «как-то», а пока этого не сделано… Да собственно, чего мудрить: никто не может сколько-нибудь долго держать войско вторжения в предбоевой оранжевой готовности. Даже безынициативный рой Единения или мертвячий легион, попросту потому, что не может в оранжевой готовности сколько-нибудь долго находиться маг-портальщик. Необходимо с точностью до нескольких часов знать — когда, а чтобы этого не узнали, заходить в Башню слоновой кости не по расписанию, каковое в теории можно выяснить через соглядатаев или вообще вычислить.
Есть, правда, такой странный подкласс то ли жрецов, то ли шаманов, Оракул, и вот эти деятели волею системы умеют видеть вероятное будущее, то есть как раз таки способны заранее предсказать то самое «когда». Механика данного процесса мне, признаюсь, категорически непонятна, и судя по старым форумным баталиям по данному подклассу, не мне одному. Наверное, видение Оракула тоже можно обмануть, но об этом я пока думать не готов.
Можно подумать на другую тему — зачем вдовствующая принцесса Энрота устроила мне такое вот… приключение. А можно просто спросить.
* * *
Бронриэн аэп Фелаэль, выслушав вопрос, совершенно неаристократично фыркает.
— Зачем — это только она знает. А вот почему — вполне понятно.
— Потому что обнаглел не по статусу, — киваю я.
— Что касается тебя, лорд Адрон — безусловно.
— Как ты полагаешь, она предвидела такой результат?
Тут эльфка уже задумывается.
— Осененная госпожа мудра и многоопытна. И на службе у Высокого князя Оракулы точно есть.
— Иными словами, это была Игра Домов, где я оказался просто способом лишить инкози Адебовале кучи ценных ресурсов и, возможно, нужных людей, которые то ли отправились в Серые пределы, то ли уйдут работать на других хозяев. — Ну или пройдут Врата судьбы и из негров «мутируют» в хафлингов, таковой эксперимент уже запланирован, опять-таки, что бы с ними ни стало, людьми инкози Адебовале они точно больше не будут.
— Возможно, дело даже не в самом этом черном лорде, а в чем-то повыше.
— Я и говорю — Игра Домов.
— Сказать нетрудно. Вот только игра эта не твоего и не моего ранга.
Снова киваю: Бронриэн права, в подобные морготовы эмпирии мне лезть излишне от слова совсем.
Исбьорк из Турсова пояса
Ей никогда не мечталось о героических свершениях. Человеку, полагала она, должно уметь постоять за себя, и в бою это не сложнее, чем в рутине повседневности. Потому что бой — это редко и недолго, а хозяйственная рутина каждый день и постоянно, без нее же никаких боев просто не случится, потому что биться будет нечем и не за что.
В шесть лет Исбьорк сказала это вслух. Хозяин хутора Турсов пояс, Хаки бонд, похвалил мудрую не по годам малявку и подарил ей теплый плащ и большой клубок крепких ниток нездешнего зеленого цвета, в их краях таких не красили.
Через неделю с Кукушкиного перевала сошла туча, темная и гудящая, и хутора не стало. Дружина Эггбранда хевдинга, которому доверили защищать от врагов Южный Ольринг, сражалась доблестно, героически спасая кого могла, и троих и правда спасли. Одной из спасенных и была шестилетняя Исбьорк, а сам Эггбранд и двенадцать его воинов ушли на горящей ладье в обьятия Ран. Отражать вторжение Единения и очищать свои земли пришлось самому Логмунду Лысому, херсиру Ольринга, и он это сделал, добавив еще одну памятную вису к флокку о славном себе. Одаль Турсова пояса херсир передал одному из своих хирдманнов, который попросился на покой, а Исбьорк и двух других выживших забрал к себе в усадьбу Пивной котел.
Она росла не богатыркой, и чтобы постоять за себя — училась владеть острым ножом, острым языком и острым разумом. Потом за ней приударил Сигни Сто Шагов, странствующий скальд, однако Исбьорк уже знала, чего не хочет от жизни, и согласилась дать ему то, чего он так желает — в обмен. Не за красивую вису, как привычно ему, и не за пару медных сережек, как привычно челядинкам ее положения, нет — Исбьорк попросила, чтобы Сигни научил ее настоящему бою. Тот согласился, мол, ты сама назначила плату за уроки, и хотя сам не считался первейшим ратоборцем, основы владения малым топором и копьем ей вложил, и уроки эти Исбьорк впоследствие продолжила с домашней дружиной самого Логмунда. Несколько раз — пригодилось.
Каждый раз она отмечала, вышив той самой зеленой нитью еще один узор на подоле сорочки. Для памяти. Никакого волшебства ни в сорочке, ни в нити не содержалось.
Волшебству трав, ягод и растений Исбьорк училась сперва не по своей воле. Старая ведьма Аста вытребовала у херсира помощницу и выбрала ее, мол, эта — подойдет. Ведьма оказалась права, тонкости зелейного ремесла дались ей достаточно легко. Другими умениями Аста не делилась, сказала — рано, вот когда принесешь на этот свет хотя бы одно дитя, поговорим о большем.
Сигни скальд ей ребенка не