– Сделаю все возможное и невозможное, – тихо проговорил начальник сыскной. – И сразу же хочу попросить вас, Наталья Федотовна, об одной услуге…
– Да, да, полковник, слушаю вас!
– Мне нужен список всех людей, которые побывали в вашем доме с того момента, когда вы выставили чучело жаворонка на каминной полке.
– Это, получается, за год? – проговорила в задумчивости губернаторша. – Да, это дело непростое, но я сделаю.
– Позвольте, полковник, – вмешался Петр Михайлович, – не совсем понимаю, зачем вам такой список?
Начальник сыскной тяжело, как того и требовала ситуация, вздохнул:
– Скорее всего, убийца был в вашем доме, не знаю, в каком качестве и кто это, но он видел чучело жаворонка. Ведь вся эта история началась с того момента, когда вы поставили птицу на каминную полку. И, замечу, убийца хорошо знал, что это за чучело и что спрятано внутри. Поэтому мне нужен список. Прошу вас, ваше превосходительство, – начальник сыскной не сводил глаз с губернаторши, он понимал, Наталья Федотовна сейчас главная, – особое внимание уделите тем, кто интересовался жаворонком, брал его в руки, рассматривал, это очень важно и поможет нам сократить время поиска.
– Хорошо! – даже не переглядываясь с Петром Михайловичем, кивнула губернаторша. – Через два часа это список будет у вас, я пришлю его нарочным. А сейчас, Фома Фомич, прошу извинить нас, но мы должны поговорить с его превосходительством с глазу на глаз.
Начальник сыскной, только переступил порог захарьинского особняка, сразу же потребовал к себе Кочкина. Чиновник особых поручений не заставил себя ждать, Фома Фомич еще не успел снять пальто, а Меркурий уже сидел на диване в его кабинете.
– Дел очень много, а времени мало, – садясь за стол и отодвигая в сторону лежащие там бумаги, скороговоркой выпалил полковник, – поэтому, не впадая в многословие, посвящу тебя в последние события. – Начальник сыскной рассказал своему чиновнику особых поручений о подмене камня и об убийстве губернаторского племянника. Затем, но уже медленнее стал рассуждать вслух:
– Получается, что Коля – если ты не понял, это племянник губернатора, – по просьбе Протопопова обратился к кому-то, чтобы подтвердить подлинность камня…
– К какому-нибудь ювелиру… – тут же предположил Кочкин.
– Может быть, а может быть, и нет, – склонил голову вначале в одну сторону, потом в другую начальник сыскной. – Но то, что этот человек имеет какое-то отношение к ювелирному делу, это, пожалуй, так и есть. Потому что он подменил камень точной копией, значит, готовился к этому задолго. А для того чтобы изготовить точную копию, нужно, как минимум, держать настоящий камень в руках…
– Или иметь его фотографии, – проговорил Меркурий.
– Да! – кивнул Фома Фомич. – Мы не в курсе, был ли губернаторский племянник посвящен в дела убийцы. Гадать не будем. Но чутье мне подсказывает, он что-то знал, что-то знал… Теперь же к делу. Поскольку работы много, нам с тобой придется задействовать все возможности сыскной полиции, нужно будет привлечь к делу всех свободных агентов…
– А как же… – начал Кочкин, но Фома Фомич тут же перебил его:
– К черту все условности, о том, что Топазо – это не Топазо, знает уже весь город. Поэтому, если что-то где-то и просочится, это не так страшно. Губернатор нас простит, смерть его племянника оправдает любые действия…
– Получается, что убийство Коли нам на руку? – спросил Кочкин.
– Если говорить цинично, то да! – кивнул Фома Фомич. – Я тебе вообще скажу страшную вещь: убийства – это наш с тобой хлеб.
– Как это?
– Помнишь историю, которую нам рассказал новый агент, запамятовал имя… – Фон Шпинне помахал перед собой рукой. – Ну который конокрадов выслеживал и ловил…
– Помню, Тихоном его зовут.
– Так вот, как только у них в деревне перестали угонять лошадей, он остался без работы. Так и у нас. Но мы отвлеклись. К работе. Прежде всего, что нам нужно сделать, это проверить дом, который задами выходит к хижине Серафима Курбатова. Мы же так это и не сделали, – с упреком, который непонятно кому был адресован, проговорил начальник сыскной. – Займись. Можешь сам туда съездить, можешь кого-то послать. Хотя… – он на мгновение задумался, – лучше сам, дело деликатное. Нужно будет опросить хозяев и осмотреть забор, который выходит к дому Курбатова, не удивлюсь, если там имеется какой-то потайной лаз, так что сам. А я пока что еще раз просмотрю донесения агентов, которые следили за губернаторским племянником. Может быть, я что-то упустил, не придал значения, а может быть, что-то и вовсе показалось мне тогда не заслуживающим внимания. А теперь, после убийства, у меня уже другие глаза. К тому же мне должны передать от губернатора список людей, которые посещали их дом за последний год, поэтому я должен сидеть здесь. А ты, Меркурий Фролыч, бери пролетку и дуй на Семизарядную, а уж оттуда переберешься на соседнюю улицу, как я помню, это Мирорядье.
Кочкин все сделал довольно быстро, не успел начальник сыскной еще закончить просматривать донесения, а он уже входил в дверь его кабинета.
– Ты как ветер, – держа в руках исписанные листки, заметил сидящий за столом Фома Фомич.
– Рад стараться, ваше высокоблагородие, – шуточно рапортуя, ответил чиновник особых поручений. По лицу его трудно было сказать, что за новости он принес.
– Ну, я надеюсь, ты не напрасно туда съездил, – откладывая в сторону бумаги, вопросительно уставился на Кочкина полковник.
Меркурий, не говоря ни слова, прошел к дивану и сел. Закинул ногу на ногу.
– Поскольку времени у нас нет, воду в ступе толочь не буду…
– Хорошо бы!
– Так вот, дом, который задами выходит к курбатовским развалинам, принадлежит нам уже известной гадалке Скобликовой…
– Вот как! – воскликнул начальник сыскной, потер ладонями лицо и вышел из-за стола. Сел на диван рядом с чиновником особых поручений. – Что дальше?
– Я обследовал забор – да, там есть лаз, одна из досок не прибита к нижней лаге. Вернее, гвоздь кто-то вытащил. Со стороны дома Курбатова этого не видно, а вот когда я перелез через ограду, там все стало ясно.
Начальник сыскной, слушая Меркурия, кивал и смотрел сощуренным взглядом в дальнюю сте– ну кабинета, он что-то прикидывал, наконец проговорил:
– Ну вот, туман стал развеиваться, появились очертания того, что мы прежде рассмотреть не могли. Нам бы сразу выяснить, что это за дом… Ну да что сейчас сокрушаться, – махнул рукой. – Значит, убийца пришел со стороны дома гадалки и туда же ушел. Поэтому его никто и не видел на Семизарядной. А что это значит? – Фома Фомич повернул