Более того, режиссер собирался повторить свой принцип неоднократного воспроизведения фрагментов истории, дабы лучше донести их до аудитории, но на этот раз он использовал систематические вариации, чтобы вызвать удивление, и это сделало его пятую полнометражную картину настоящим фильмом «с изюминками». Трюк с молодой женщиной, запертой в клетке, повторяется аналогичным образом, но вторая итерация заканчивается внезапной смертью Джулии, утонувшей из-за того, что она не смогла развязать узел – двойной лэнгфорд (мы догадываемся о причине, хотя прямо об этом не говорится). Торжественное, почти монотонное музыкальное сопровождение Дэвида Джульяна подчеркивает драматизм жизни ныне вдовца Энджиера. Серьезность сцены достигает кульминации в следующем эпизоде, где показаны похороны молодой женщины в туннеле из белых склепов. Широкий план, напоминающий о блужданиях камеры в космическом корабле в фильме «2001: Космическая одиссея», уже намекает на художественные замыслы режиссера «Интерстеллара». Персонаж, сыгранный Пайпер Перабо, – новая «женщина в холодильнике» в фильмографии режиссера, и ее смерть становится отправной точкой для противостояния двух мужчин, которое приобретет почти мифологические масштабы.
Несмотря на это, «Престиж» – одна из первых нолановских драм с подлинно человеческим подходом к отношениям: герои живут моментом, что подчеркивается естественным освещением и съемками ручной камерой [69], установленной на высоте человеческого роста. Это сближает фильм с социальным кино в английском стиле, таким как киноленты Кена Лоуча или Алана Кларка, хотя у них все более эстетизировано с точки зрения цветопередачи и символизма теплых и холодных цветов.
Дуэль волшебников
Первое столкновение между Борденом и Энджиером происходит, когда всклокоченный Энджиер прибывает в разгар выступления на сцене человека, которого он считает виновным в смерти Джулии. Вызвавшись исполнить знаменитый трюк с летающей пулей, заключающийся в стрельбе холостыми патронами по фокуснику, который в результате выглядит неуязвимым, после того как персонаж Хью Джекмана тайком вставил в ствол настоящий свинцовый снаряд, он подчеркивает свое желание отомстить бесстрастным, решительным выражением лица. Ранее Борден объяснил Саре, что не станет раскрывать секрет своего трюка, поскольку кто-то со злым умыслом может зарядить пистолет настоящей пулей, прежде чем направить оружие на него. Он не разгласил свой секрет, но единственный человек, способный это сделать, – тот, кто уже знает, в чем смысл трюка, и считает его вполне заурядным. В итоге Энджиер собирается подтвердить свою теорию, выстрелив боевым патроном, оставляя своего врага с увечьем на всю жизнь. Здесь мы сталкиваемся с рассуждениями Нолана об огнестрельном оружии, которое часто представлено в его фильмах как сокрушительное орудие смерти, разрушающее жизни и подлежащее запрету: в «Бессоннице» шальная пуля убила невинного Экхарта; в фильме «Бэтмен: Начало» жертвами стали Уэйны, а мстительный Брюс Уэйн после наставлений и пощечин Рейчел выбросил в Готэм-Бэй пистолет, который он собирался использовать против Джо Чилла. Помимо социально-политического дискурса, режиссер настаивает на том, что противостояние двух мужчин основано на эквивалентном обмене, присущем алхимии, – науке, которую часто сравнивают с магией: Энджиер отнимает у Бордена левую ногу, выстрелив в нее, а Борден в ответ убирает страховочный матрас под сценой. В том же духе Борден косвенно виновен в смерти Джулии, погибшей из-за веревочного узла, который она не смогла развязать, а Энджиер, сделав своего противника маниакально навязчивым и потому отдаленным от Сары, невольно доводит ее до самоубийства через повешение, то есть с помощью того же инструмента.
Веревка приобретает различную символику в зависимости от культуры: она может быть синонимом вознесения до более высоких социальных или духовных сфер, чего оба главных героя достигают не без ущерба для себя после смерти их жен (женский персонаж, исчезая, вновь служит эволюции мужского), но также изображает связь между первичным мышлением человека и высшим сознанием через концентрацию и медитацию. У греков этот артефакт часто изображался в руках Фортуны, которая способна положить конец существованию, разорвав веревку. Различные символические толкования веревки применимы и к жизненным маршрутам Бордена и Энджиера, которые работают по принципу подъема и падения, то есть восхождения к успеху перед неизбежным падением до исходной точки или, что еще хуже, смерти.
Конечно, соучастие, переходящее в противостояние двух мужчин, – это мотив, который всегда был в центре сюжетов Нолана, но «Престиж» позволяет ему исследовать еще одно, пока неизведанное измерение, которое станет его любимым жанром, – научную фантастику. Как отмечают Дебора Найт и Джордж Макнайт в главе «Вы смотрите внимательно? Понимание сюжета в ранних фильмах Нолана» книги The Philosophy of Christopher Nolan / «Философия Кристофера Нолана» под редакцией Джейсона Т. Эберла и Джорджа А. Данна, два протагониста оказываются раздвоенными, один – наукой, другой – превратностями биологии. У Бордена есть брат-близнец, который остается скрытым на протяжении большей части фильма, и это один из основополагающих элементов, приводящих к финальному повороту, поскольку в социальном плане эти двое – один и тот же человек. Когда Энджиер обнаруживает генератор переменного тока Теслы в аудитории, где также присутствует Борден, вызванное им беспокойство побуждает героя Джекмана проследить за ним и узнать, что у того есть жена и ребенок: «Я видел их счастье. Счастье, которое должно было быть у меня». Мы находим эту идею двойственности типичной для противостоящих друг другу персонажей Нолана, но здесь один в конечном итоге завидует другому: Энджиер хотел бы быть счастлив с семьей, которой у него больше нет, в то время как у Бордена она есть, но он мечтает стать великим магом, каким стал Энджиер. Враги противостоят друг другу по многим пунктам, но едины в своей человеческой сущности и в итоге смешиваются с мистифицированной аудиторией, той, для которой они выступают, или той, которая смотрит фильм, еще больше усиливая металептическое измерение произведения, размышляющего о самой природе вымысла или развлечения. Как отмечает Элизабет Рутье в своей диссертации, посвященной прочтению дневников протагонистов: «В этой работе отношение к личному документу, его предполагаемой подлинности и эмоциональной заряженности проявляется более отчетливо, открывая анализ для другого типа взаимодействия, которое дистанцируется от институциональной проблематики, присутствующей в