Тем временем в Северной Ирландии Джессика Честейн получила сценарий «Интерстеллара» во время съемок фильма «Фрекен Юлия» под руководством Лив Ульман и согласилась на роль взрослой Мерфи (дочь Купера, которого сыграл Макконахи), а Мэтт Дэймон присоединился к команде в конце лета 2013 года, хотя съемки уже стартовали в начале августа. Роль профессора Джона Брэнда, естественно, досталась Майклу Кейну, постоянному участнику проектов режиссера. Так родилась новая команда мечты в духе Нолана.
В бесконечность
Съемки начались в Канаде, точнее в провинции Альберта и в разных городах страны, а затем переместились в Исландию. Огромные холодные просторы, столь дорогие Нолану со времен «Бессонницы», очень подошли благодаря своим эстетическим характеристикам и, прежде всего, отсутствию следов пребывания людей. Остальные съемки, в частности космических сцен, проходили в студии в Лос-Анджелесе. Съемки «Интерстеллара» уникальны тем, что в них, помимо прочего, принимал участие Кип Торн со своими консультациями. С помощью цифровых камер он моделировал визуальный облик черной дыры с аккреционным диском (ореолом, окружающим этот астрофизический феномен и делающим его видимым), похожим на кольца Сатурна. То, как Торн иллюстрирует этот феномен, создает впечатление, что диск занимает весь объем вокруг черной дыры, что связано с вызываемым им искажением пространства-времени, (это оптическое искажение, на самом деле диск не окружает черную дыру). Это необычное представление настолько опередило свое время, что даже повлияло на научный мир, и удалось добиться значительного прогресса: первая фотография черной дыры была опубликована в 2017 году, через пять лет после выхода фильма. До этого момента феномен оставался неясным и прежде всего подвергался многочисленным причудливым интерпретациям в поп-культуре [159].
В статье Un trou noir à Hollywood / «Черная дыра в Голливуде», опубликованной в 2014 году в журнале Futura-Sciences, ученый Жан-Пьер Люмине, пионер в области изучения черных дыр с конца 1970-х годов, указывает, что концепция Торна не совсем точна и что претензии седьмого искусства, направленные на то, чтобы сделать изображения понятными для непосвященных, несколько сократили суть явления.
На самом деле, аккреционный диск не должен быть симметричным, поскольку одна из его половин с большой скоростью удаляется от глаз наблюдателя, становясь темнее, а другая приближается к ним, становясь светлее [160].
Это так называемый эффект Доплера, который относится к сдвигу частоты волны, когда она находится в движении, и который можно применить к оптическому явлению, в частности к кинематографу: речь о знаменитом транстраве [161]. В этом смысле, несмотря на то что Нолан стремится к максимально реалистичным научным демонстрациям, он решил эстетизировать черную дыру, сделав ее симметричной. Таков еще один рефлекс Кубрика, ведь режиссер фильма «2001: Космическая одиссея» по-прежнему славится своим перфекционизмом в вопросах геометрии и симметрии. Даже в самой требовательной из наук Нолану удается филигранно обращаться с седьмым искусством.
Фильм «Интерстеллар» переполнен всевозможными научными отсылками, которые лежат в основе сюжета. Независимо от того, точны они или немного не соответствуют действительности, их присутствие прежде всего служит пакту о намеренном подавлении недоверия, помогая зрителям погружаться в историю до тех пор, пока она остается внутренне непротиворечивой. Можно также вспомнить книгу «Утро магов» Жака Бержье и Луи Повеля [162] (1960), справочник, посвященный понятию фантастического реализма: выдвигая на передний план различные вымышленные источники, такие как газетные вырезки, научные статьи или выдержки из энциклопедий, авторы придают своим историям большую достоверность и делают их гораздо более поразительными [163].
Гравитация, как и давление, оказываемое на нас Землей, может быть изменена, подобно камешку, брошенному в воду: поверхность воды поднимается и опускается, создавая волну. Когда две нейтронные звезды встречаются, они взрываются, и удар настолько силен, что на ткани пространства-времени образуется волна, похожая на водную. Человек, попавший в такую волну, может чувствовать себя попеременно то тяжелее, то легче, пока поверхность пространства-времени не стабилизируется. Купер общается с Мерфи с помощью этих волн, в частности, используя азбуку Морзе, где роль точек и тире выполняют падающие в библиотеке книги или съезжающиеся к дому комбайны. Пока не доказано обратное, это фантастическое видение; но научный реализм, поддерживаемый на протяжении всего фильма, позволяет зрителям доверять подобным явлениям, даже самым сложным. К ним относится, конечно, использование Купером гравитационных колебаний из квантового мира для установления контакта не только с дочерью, но и с самим собой, чтобы получить координаты NASA: кто – курица или яйцо – появился первым [164]?
Среди прочих теорий Кристофер Нолан включает в свой сюжет парадокс близнецов Ланжевена. Известная также как парадокс часов, эта концепция была разработана в 1911 году физиком и философом Полем Ланжевеном. Идея заключается в том, что в космосе время движется медленнее, чем на Земле. Поэтому если близнец на определенный срок покидает нашу голубую планету, то по возвращении ему, скорее всего, будет меньше лет, чем его брату. Синхронизация часов Мерфи и Купера, которая подчеркивает разницу между двумя персонажами в финале фильма, является иллюстрацией теории Ланжевена. Конечно, «Интерстеллар» не основан исключительно на проверенных фактах и иногда немного отступает от реальности, чтобы сделать свою историю более кинематографичной. Хорошим примером служит сцена взлета. Во время подобной операции астронавт чувствует себя так, будто весит почти 400 кг. Ему очень трудно говорить и почти невозможно пошевелить даже одной рукой (которая весит около 50 кг). Сила ускорения ракеты прижимает его к креслу, и у такого неподготовленного человека, как Купер, есть все шансы потерять сознание.
Часы в космосе
В статье De l'émotion temporelle au cinéma: Interstellar de Christopher Nolan / «От восприятия времени к кинематографу: „Интерстеллар“ Кристофера Нолана» (L'art, machine à voyager dans le temps, 2017) Гийом Гомо подробно рассматривает использование времени в «Интерстелларе», но не только с научной точки зрения. Главная идея его текста – подчеркнуть чрезвычайно пластичное измерение астрофизики, а также кинематографическую сторону ее тем: «Напоминая фильм „2001: Космическая одиссея“ (1968), в котором Стэнли Кубрик отправляет зрителя в путешествие на самый край пространства и времени, заставляя его воспринять и почувствовать временной разрыв между прошлым и будущим, превращающий человека в хрупкого авантюриста, Кристоферу Нолану удается включить в свое повествование множество временных интервалов, и межзвездное путешествие превращается в физическое путешествие во времени, которому режиссер придает удивительную материальную форму». Действительно, хрупкость человека перед лицом совершенно неподвластных ему явлений лежит в основе «Интерстеллара», что подчеркивает его преемственность в фильмографии режиссера, который почти всегда изображал людей, борющихся с почти непреодолимыми силами; Гийом Гомо также подчеркивает связь