Прибытие на мирную водную планету становится глотком свежего воздуха, знаменуя передышку, когда группа отправляется на поиски доктора Лоры Миллер, вновь связывая космическую эпопею с излюбленными темами режиссера: здесь следы пропавшего персонажа должны дать информацию о его путешествии.
Перед лицом окружающей угрозы передышка в итоге оказывается недолгой. Музыкальная композиция Циммера включает в себя тиканье часов, чтобы акцентировать срочность ситуации (что вновь прозвучит в «Дюнкерке») и опасность волн, масштаб которых подчеркивается мощными взрывами орга́на и синтезатора. Покольку Дойл исчез, унесенный волной, Амелия Брэнд и Купер возвращаются к заданию: они пытаются понять, кто и главное, как с ними общается. Главная цель этих расспросов – сделать так, чтобы зрители не потеряли из виду факт наличия некоей сущности, преодолевающей пространство и время, чтобы направлять их на пути, будь то призрак в библиотеке или существо, присутствующее на корабле в момент прохождения через «кротовую нору». Купер неизбежно проводит параллели между трудностями миссии и своей семейной жизнью: в то время как другие герои выступают профессиональными учеными, именно Купер остается самым человечным из всей группы, не переставая думать о близких, которых он оставил на Земле. Такой переход от одной темы к другой в рамках одного и того же обсуждения немаловажен; эти две темы, несомненно, связаны между собой.
Когда Ромилли сообщает команде, что с момента их отлета на Земле прошло 23 года, слабый звук в тишине подчеркивает эмоциональный шок, который испытывают Купер, не видевший, как растут его дети, и Амелия, чей отец был уже стар, а значит, хрупок еще до начала экспедиции. Подобный звуковой прием уже применялся в «Темном рыцаре» во время взрыва, в результате которого исчезла Рэйчел Доус, а лицо Харви Дента обуглилось: диегетический звук был заменен на скрип, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации. Вербальная информация, звуки, а затем визуальные образы: Купер смотрит видео, присланное его сыном (теперь его играет Кейси Аффлек), что дает Хойте ван Хойтема [171] и Кристоферу Нолану возможность снять длинный следящий план Мэттью Макконахи, демонстрирующий широкий спектр эмоций в режиме реального времени.
В этой сцене на первый план выходят две темы, вновь образующие дихотомию: продолжение жизни через рождение внука Купера, о котором ему рассказывает Том, но также и смерть Дональда, его деда. Короче говоря, Купер сталкивается с тем, что жизнь идет своим ходом вдали от него, что цикл для его близких продолжается, хотя его больше нет рядом с ними, но тем не менее он сохраняет семейную близость, став активным участником экспедиции по спасению человечества. «Я тебя отпускаю. Я не знаю, где ты, пап. Но я надеюсь, что ты обрел покой. Прощай», – говорит Том, убежденный, что у него больше нет отца. Второе видеопослание, несомненно, самое болезненное, поскольку полно обиды: герою Макконахи приходится столкнуться с Мерфи (Джессика Честейн), которая яростно злится на него за то, что его нет рядом, и дает ему это почувствовать каждой своей репликой. Купер может быть частью команды, но он никогда не был так одинок. Когда Мерфи покидает эфир, звук отключающегося монитора визуально переключает зрителя на ее сторону, сторону землян. Затем мы узнаем, что она работает с профессором Брэндом (который сильно постарел и прикован к инвалидной коляске), выбрав профессию теоретика астрофизики, которой ее отец неосознанно занимался более двадцати лет.
Планета доктора Манна
На Земле заботы клана Куперов сосредоточены на тех же темах: Мерфи отказывается ночевать у брата, оставшегося на семейной ферме, потому что, по ее мнению, спальня там слишком полна воспоминаний, а поля за окном приходят в запустение. Отказ от чересчур болезненного прошлого сочетается с неизбежностью запустения и смерти. Нолан неявно использует идею о том, что если не знаешь, куда идешь, то нужно посмотреть, откуда ты пришел: ответ на зло, разъедающее все человечество, просто находится в детской спальне героини, которую играет Джессика Честейн, но она еще не знает об этом. Тема распада в сочетании с неудачей также присутствует в лице профессора Брэнда, который на смертном одре признается Мерфи, что больше не верит в возвращение Купера. Он уходит из жизни, убитый временем, перед лицом женщины, потерявшей все из-за космоса. Несмотря на статус ученого, она весьма эмоциональна. За исключением финальных сцен фильма и нескольких кадров, показывающих физика, размышляющего с мелом в руках перед доской, покрытой уравнениями, Мерфи никогда не изображается представительницей своей профессии – только через поиски отца, на которого она будет вечно обижаться за то, что он ее покинул. Она новый сильный женский персонаж в фильмографии режиссера, и, как и ее отец, она не просто функция, а движущая эмоциональная сила. В то же время Купер находится в центре корелианской дилеммы – между желанием предложить лучший мир своим детям и их потомкам и желанием воссоединиться с ними и быть рядом, о чем говорит сама Амелия Брэнд: «У вас будет выбор между тем, чтобы снова увидеть своих детей, или решить, каким станет будущее человечества». Несмотря на то что фильм вдохновлен кинолентой «2001: Космическая одиссея» и вошел в историю кинематографа как один из самых достойных его наследников, «Интерстеллар» – это прежде всего повествование о чувствах и человеке. Противостояние сердца и разума – далеко не новая тема в фильмографии Кристофера Нолана, будь то измученный Уилл Дормер в «Бессоннице» или просто Брюс Уэйн / Бэтмен.
Прибытие на планету, открытую доктором Манном (Мэтт Дэймон), – это возможность для Нолана превратить темы о течении времени в новой среде в метафоры: сам факт высадки на ледяную планету после водной в хронологии повествования наталкивает на мысль о замедленном течении или даже временном застое. Более того, сама по себе эта планета не представляет опасности, в отличие от гигантских волн предыдущей. Здесь все застыло, неподвижно, невозмутимо. С другой стороны, присутствие самого Манна – вот настоящая угроза. Хотя он и подчеркивает красоту ледяных просторов, которые ему удалось исследовать во время экспедиции, едва пробудившись от долгого сна, он все же является картезианским духом, лишенным привязанностей (у него нет семьи или близких на Земле, по которым он мог бы скучать), единственной целью которого является выполнение своей миссии. В этом отношении сообщение о смерти Брэнда, сделанное Мерфи, которая выражает