Известно, что механика должна быть понятна, но пока она лишь иллюстрируется, чтобы плавно ввести зрителей в неизведанный мир, коды которого они узнают по ходу действия. Связь с хронологией и ее значениями здесь символизируют мотивы, из которых состоят различные образы. Когда допрашивают Протагониста на железнодорожных путях, проходящие поезда создают линию, исчезающую по обе стороны кадра, чтобы показать течение времени в обоих направлениях.
Монолог главаря террористов дает подсказки о кодах сюжета и его связи с временными явлениями: «Нам нужно вернуться на час назад», – заявляет он, ставя на стол будильник, и камера меняет фокус, наводя его на этот предмет, как бы напоминая о привычных режиссерских приемах Нолана.
Название фильма накладывается на изображение Джона Дэвида Вашингтона, падающего в обморок после того, как он проглотил таблетку цианида. Выбор места для размещения названия служит для обозначения настоящего начала повествования, а все, что происходило до этого, не более чем испытание героя, призванное также пролить свет на диегетические детали. Наконец-то мы переходим к сути дела, и именно вокруг палиндрома будет вращаться сценарий. «Добро пожаловать в мир иной», – говорит Виктор Протагонисту после того, как тот просыпается, официально представляя это как начало путешествие героя. Именно в этот момент персонаж, которого играет Мартин Донован, переплетает пальцы, указывая на концепцию «Довода» [193], которую он определяет, как «заповедь».
По словам Жозефа Мессинжера, психолога, специализирующегося на языке жестов, и автора книги «Словарь жестов» [194] (2009), скрещивание пальцев «является своего рода рукопожатием, обозначающим привязанность и/или ободрение в напряженной или стрессовой ситуации». Хотя кажется очевидным, что скрещенные пальцы в очередной раз отсылают к темпоральностям, которые развиваются параллельно в том или другом направлении, влияя друг на друга, это также инструкция в виде жеста – визуальная метафора. В своем путешествии во времени Протагонист остается один, полагаясь только на себя и собственных двойников. Таким образом, «Довод» развивается как простая (но не упрощенная) форма развлечения, стремящаяся отдать должное зрелищу, но не забывающая при этом тонко намекать на его сложнейшие механизмы.
Бонд, просто Бонд
Как и фильм «Начало» в свое время, «Довод» объединяет несколько кинематографических и графических жанров в рамках определенного типа повествования. На этот раз научная фантастика и паттерны путешествий во времени лежат в основе шпионского фильма, который заимствует множество мотивов у своих предшественников, включая использование тросов и воздушную акробатику (иногда в обратном направлении благодаря энтропии), которые напоминают центральную напряженную сцену в фильме Брайана Де Пальмы «Миссия невыполнима» (1996).
Но именно самому знаменитому шпиону секретной службы Ее Величества одиннадцатый фильм Кристофера Нолана, кажется, намерен отдать дань уважения, хотя бы через саундтрек, написанный Людвигом Горанссоном. Музыка, гораздо менее минималистичная, чем эксперименты Ханса Циммера в его двух последних совместных работах с Ноланом, вдохновлена творчеством Джона Барри – между легкой перкуссией и струнными, – которому мы обязаны музыкальными темами приключений Джеймса Бонда с 1963 года («Из России с любовью», Теренс Янг) по 1987 год («Вид на убийство», Джон Глен).
Сохранив смелость, энергичность и задор инспектора Рона Сталворта, которого он сыграл в фильме «Черный клановец», Джон Дэвид Вашингтон добавляет нотку язвительного юмора, тонкую дозу провокации и намек на любовь к боям без правил (не говоря уже об определенной приверженности к дорогим нарядам), чтобы представить себя как модернизированную версию агента 007, более гуманную и гораздо менее напоминающую мачо [195].
Шон Коннери в роли Джеймса Бонда, «Никогда не говори никогда», 1983 г.
Женщина-ученый в исполнении Клеманс Поэзи – нолановская версия технологических экспертов (чтобы не сказать – профессионалов в области гаджетов), известных как Q (в основном в исполнении Десмонда Левелина, а затем Бена Уишоу, начиная со «Скайфолла» Сэма Мендеса в 2012 году) и R (Джон Клиз) в саге об агенте 007. Как и полагается Нолану, роль прежде всего функциональна и служит для демонстрации технологии, лежащей в основе сценария. Эксперт подробно рассказывает о ней Протагонисту: пули – это артефакты из будущего, они возвращаются в настоящее, чтобы снова попасть в магазин пистолета, который ими стреляет, нанося гораздо больший ущерб, чем обычно. Если это объяснение энтропии кажется туманным как для персонажа Джона Дэвида Вашингтона, так и для публики, чьим эмиссаром он является в центре произведения, то ученый в исполнении Клеманс Поэзи дает ключи зрителям, советуя нашему герою не ломать лишний раз голову, чтобы преуспеть в своей миссии: «Не пытайтесь понять. Просто почувствуйте это». Фраза стала слоганом маркетинговой кампании фильма «Довод», словно Нолан пытался успокоить свою аудиторию. Исследователь также признается, что ее главная цель – предотвратить Третью мировую войну, которая будет гораздо хуже Второй мировой, поскольку теперь злоупотребление ядерной энергией уступит место темпоральной технологии (хотя последняя все же связана с использованием плутония в алгоритме). Страх перед ядерным апокалипсисом присущ холодной войне и историям, которые привнесли его в поп-культуру. Он занимал почетное место в многочисленных произведениях о шпионаже и научной фантастике с 1950-х по 1980-е годы. Баланс террора между США и СССР, подразумевавший, что каждая из воюющих сторон достаточно оснащена атомным оружием, чтобы отразить нападение противника, был одним