Мое тело сотрясается от пульсирующего внутри напряжения и от недостатка кислорода, по мере того как я все ближе и ближе приближаюсь к бурному оргазму, нарастающему внутри меня.
— Ты — мой воздух. — Он вводит свой член глубоко в меня. — А я — твой.
Он ослабляет хватку на моем горле.
Кислород возвращается в мои легкие в тот самый момент, когда разрядка обрушивается на меня с силой урагана. Я судорожно втягиваю столь необходимый воздух, в то время как удовольствие проносится по моему телу, как удар молнии, отчего мои ноги дрожат на холодном металлическом столе. Моя киска сжимается вокруг члена Илая, пока он продолжает трахать меня.
Металл скрежещет о камень, когда стол отклоняется назад с каждым доминирующим толчком его бедер.
Бессвязные стоны смешиваются с моим прерывистым дыханием, когда я хватаюсь за предплечье Илая, чтобы не упасть. Он все еще держит руку на моем горле, но больше не сжимает его. Вместо этого он, кажется, держит ее там как напоминание. Напоминание о том, что он может снова перекрыть мне воздух, если захочет. Что моя жизнь принадлежит ему, и он может распоряжаться ею, как пожелает.
Я впиваюсь пальцами в его предплечье, радуясь поддержке, в то время как мое измученное тело продолжает дрожать на столе.
Илай трахает меня на протяжении всего оргазма и вплоть до следующего. Каждый нерв внутри меня горит, и по телу пробегает электрический разряд, когда меня накрывает вторая волна удовольствия.
Мои внутренние стенки трепещут вокруг члена Илая, когда он вонзается в меня.
Затем он стонет и закрывает глаза, кончая в меня.
Наши груди вздымаются.
Некоторое время единственное, что я слышу в звенящей тишине, — это оглушительно громкий стук своего сердца. Я делаю глубокий вдох. Илай делает то же самое.
Затем он, наконец, отпускает мое горло и опускает руку вдоль тела. Я делаю еще один судорожный вдох, когда он вытаскивает свой член. А потом он делает движение, словно хочет отступить.
Моя рука взлетает вверх, и я хватаю его за рубашку, прежде чем он успевает это сделать. Он удивленно моргает, когда я удерживаю его на месте.
— Ты забыл одну вещь, мудак, — говорю я и выжидательно поднимаю брови. — Ты сказал, что моя киска, мое тело, мой разум, моя душа и сам воздух в моих легких принадлежат тебе.
Он вскидывает бровь, и на его губах играет легкая ухмылка.
— Хочешь сказать мне, что это неправда?
— Нет. Я говорю тебе, что есть кое-что еще, что также принадлежит тебе. — Я выдерживаю его взгляд. — Мое сердце.
Он моргает, и эмоции отражаются в его глазах, отчего они мерцают, как чистое золото. Клянусь, даже его рот слегка приоткрывается.
Проводя руками по моим волосам, он обхватывает мою голову и целует меня. Глубоко. Отчаянно. Словно он действительно не может дышать без меня.
Но глубоко внутри, в незащищенном уголке моего безжалостного сердца, я не могу не заметить, что он не отвечает мне тем же.
Глава 40
Илай
Волнение пульсирует по траве, как живое существо. И, клянусь, что половина его исходит от Джейса. Стоя рядом со мной, он практически вибрирует от предвкушения. Впрочем, я его понимаю. Это его первый год, и он жаждет проявить себя.
И он не единственный, кто так себя ведет. Вокруг нас гудит толпа. Большинство первокурсников, похоже, испытывают смесь волнения и нервозности. Второкурсники выглядят так, словно прикидывают в уме, что им следует сделать в этот раз по-другому, в сравнении с прошлым годом. А третьекурсники наблюдают друг за другом, отмечая цели и готовя месть за прошлые годы.
Мой взгляд находит Коннора Смита в толпе людей, и мы встречаемся взглядами. На его бесстрастном лице не отражается никаких эмоций. Ни страха. Ни волнения. Совсем ничего.
Несмотря на то, что этот ублюдок иногда раздражает меня до смерти, должен признать, что он невероятно искусен и более чем заслужил свое место в тройке лидеров. Я с нетерпением ждал возможности сразиться с его командой, или, скорее, победить его команду на этом турнире, но сейчас все стало гораздо сложнее.
Из-за нее.
Словно подумав о том же, Коннор бросает выразительный взгляд на Райну, которая стоит слева от меня и разговаривает с Рико. Затем серые глаза Коннора снова встречаются с моими.
Посыл ясен. Позаботься о моей сестре.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а затем я медленно киваю.
Он кивает в ответ.
Значит, перемирие. Пока его команда не встанет у меня на пути, я не буду преследовать их. И наоборот.
Часть толпы замолкает. Мы с Коннором разрываем зрительный контакт и переключаем внимание на переднюю часть толпы.
Поднявшись на небольшую импровизированную трибуну, профессор Лоусон подходит к микрофону. Мистер Хансен стоит в нескольких шагах позади нее и смотрит на студентов, сузив глаза. Когда он замечает, что несколько человек все еще разговаривают между собой, он делает глубокий вдох и открывает рот.
— ЗАТКНИТЕСЬ! — Рявкает он.
На этот раз профессор Лоусон предвидела это и сумела отодвинуть микрофон от себя, одновременно прикрыв его рукой. Это избавляет нас от визжащего крика, но голос Хансена по-прежнему выполняет свою задачу.
Все поле замолкает.
Легкий ветерок шелестит траву под нашими ботинками и гонит по небу светло-серые облака, пока мы все наблюдаем, как профессор Лоусон откашливается и улыбается мистеру Хансену через плечо.
— Спасибо, — говорит она, глядя то на нас, то на Хансена. Затем она снова поворачивается к нам лицом. — И добро пожаловать на турнир этого года.
Из толпы доносится возбужденный возглас.
— Вы готовились к этому несколько недель, и теперь, наконец, пришло время продемонстрировать свои навыки. — Продолжает она. — Каждая команда отправится к назначенному месту старта на опушке Блэкуотерского леса. Все стартовые точки расположены примерно на одинаковом расстоянии от центра леса, и вы все будете находиться достаточно далеко друг от друга, поэтому другие команды не увидите.
Она делает паузу, словно ожидая, есть ли у кого-нибудь вопросы. Некоторые первокурсники выглядят так, будто вот-вот что-то спросят, но в итоге помалкивают. Вероятно, потому, что мистер Хансен пристально смотрит на них своими бескомпромиссными серыми глазами.
— Цель такова, — продолжает Лоусон, когда никто не произносит ни слова. — Доберитесь до манекена, который мы установили в центре леса, и поставьте на нем свою метку. Ножи, пистолеты, веревка… Вы даже