— Держись подальше от садового отдела и отдела красок, — произнесла Джиллиан. — Там обитают либо геи, либо женатики. И от отдела пиломатериалов тоже. Настоящим плотникам доставляют древесину прямо в мастерскую, а в отделе пиломатериалов ты не найдешь никого, кто умеет обращаться со своим деревом.
— Ты невероятна, — сказала я, натягивая новые носки на ноги бабушки, и взглянула на сестру. — Что ещё?
Её глаза заблестели.
— Отдел плитки, вот где всё самое интересное. Эти парни накачанные и хорошо зарабатывают. А ещё они отлично работают на коленях, — хихикала бабушка.
— Сантехники и электромонтажники — ещё один хороший вариант. Они работяги. Профессионалы. Но самое ценное место, настоящая кладезь знаний в мире инструментов, — она сделала драматическую паузу, — это отдел инструментов.
Мы все заворожённо смотрели на неё.
— Вам понадобятся парни, покупающие красные инструменты, — сказала Джиллиан, устанавливая зрительный контакт с каждой из нас. — Красные инструменты — зелёный флаг.
— Почему красные? — спросила мама, вытирая миску тряпкой.
— Они дорогие и профессиональные, — Джиллиан поставила ногу на край бабушкиной кровати и сделала растяжку подколенного сухожилия. — Можно сделать исключение для парня с жёлтыми инструментами, если он достаточно симпатичный. Но никогда зелёные. Никогда.
— Никаких зелёных, — пробормотала я, сбивая её ногу с одеяла. — Поняла.
Мама покачала головой.
— Где ты всему этому научилась?
— Я пью кофе со льдом и кое-что знаю.
Бабушка усмехнулась.
— Полезная информация, — сказала я, закончив с носками и укрыв ноги бабушки одеялом. — Но я собираюсь сделать перерыв в свиданиях на неопределённое время.
— Почему? — спросила Джиллиан.
Потому что моя самооценка разрушена? Потому что я ещё не готова кому-то доверять? Потому что моё сердце вот-вот будет разбито так, как я никогда прежде, и для большего в нём больше нет места?
— Он просто играл со мной, вот и всё.
Бабушка наблюдала за мной, пока я садилась с чашкой кофе.
— Холли, я когда-нибудь рассказывала тебе о своём первом муже? — спросила бабушка.
Я молчала, поднеся кружку ко рту.
— У тебя был первый муж?
— До твоего дедушки. У нас не было детей. Мы поженились всего за восемь месяцев до его смерти. Люси, помнишь Чипа?
— Что? — крикнула Люси.
— Чип! Ты помнишь Чипа?
Люси поморщилась.
— Он был ублюдком.
— Красивым, как лис, но злым, как змей, — сказала бабушка. — Всё хотела тебе о нём рассказать, но забывала.
— Почему я никогда об этом не слышала? — спросила я.
— Не люблю о нём говорить, — сказала бабушка. — Кажется, я ни разу не произнесла его имя за все пятьдесят лет, что была замужем за твоим дедушкой. Только недавно начала о нём думать. Поговорим об этом позже.
Мама стояла в дверях.
— Холли, ты не должна позволять тому, что сделал Джеб, влиять на тебя. Измена говорит о нём гораздо больше, чем о тебе. И что за мужчина ворует нети-пот?
— Тот, которому следовало бы засунуть член в гильотину, — сказала Джиллиан.
— Что? — спросила Люси.
— ГИЛЬОТИНА ДЛЯ ЧЛЕНА, — повторила сестра. — Такая маленькая.
Мама рассмеялась, прежде чем вернуться на кухню.
— Люси, мы уезжаем через тридцать минут.
Джиллиан толкнула нашу двоюродную бабушку локтём.
— Уезжаем через тридцать минут, — крикнула она. Та наклонилась в сторону. — Я тоже скоро поеду. Везу детей на пляж.
Её дети были морскими свинками.
Она помещала их в сетчатую палатку и брала с собой на прогулки.
Сестра работала волонтёром в трёх разных приютах для животных, где её называли «девочка — морская свинка», потому что та любила брать их на передержку. На работе она продавала самодельные средства по уходу за кожей на фермерских рынках. Они были действительно хороши, мне очень нравился лавандовый скраб для губ.
Джиллиан, мама и Люси ушли. Я была рада, что посетителей станет меньше.
Бабушка лгала мне.
Ей было больно. Она просто не хотела принимать ничего, что могло бы вызвать сонливость или затуманить память, когда здесь будут люди. Она хотела быть здесь и сейчас, поэтому не принимала ничего, что могло бы облегчить боль.
Каждый день в 8 часов вечера приходила ночная медсестра, чтобы я могла пойти домой и поспать. Ночные медсёстры сказали мне, что она просит морфин, как только я ухожу.
Песок в песочных часах заканчивался. И она не хотела тратить ни единой песчинки.
Бабушка не ощущала себя человеком, у которого осталось всего несколько песчинок. Думаю, поэтому это было так тяжело.
Когда умер дедушка, он был уставшим. Деменция отняла у него очень много сил. Мы потеряли его за несколько месяцев до того, как потеряли его тело. Но у бабушки было ещё столько энергии. Она пока не чувствовала себя готовой уйти.
Я тоже не была готова к этому.
Глава 4
Джон
Когда я открыл дверь квартиры, меня обдало запахом.
— Здравствуйте? Техническое обслуживание.
Никакого ответа.
Я мысленно застонала.
Два месяца я работал дежурным по техническому обслуживанию в этом здании. Было славно получить эту работу. Великолепно. Мы с Брендой расстались четыре месяца назад, и мне нужно было новое жильё. Мне предоставили полностью отремонтированную квартиру, я жил там бесплатно, и зарплата была отличная. Ездить по Лос-Анджелесу — кошмар, а теперь не приходится этого делать. Я работал там, где жил, все звёзды сошлись, и я переехал.
С тех пор каждый день был похож на кошмар.
На второй день я обнаружил тело.
Пожилой мужчина умер в своей ванне, и жильцы снизу позвонили, потому что с потолка подтекала коричневая вода. Думал, что буду чинить прорванную трубу, а вместо этого вызывал судмедэксперта.
В здании всего сто квартир, свободных не было. Ему пятьдесят лет, и оно явно обветшало. Я понимал, почему им нужен был человек на месте, ведь накопилось много невыполненных ремонтных работ. Некоторые жильцы ждали месяцами, поэтому, когда я приехал, они уже были недовольны.
Поездки через весь город, чтобы помочь Фрэнку с его новой квартирой, каждые несколько дней начинали ощущаться как отпуск. По крайней мере, они были рады меня видеть.
Сегодня после работы я собирался помочь ему установить новую раковину во второй ванной. Под помощью подразумевалось, что я собирался сделать это сам, а брат собирался отвести меня в мексиканский ресторан, когда закончу. Ему доставили посудомоечную машину, и вчера я ездил её устанавливать. Когда подъехал, там стояла белая Honda.
Шина всё ещё была спущена. Хуже, чем накануне.
В записке она написала, что одинока. Может, это пожилая женщина? Вчера я заметил сложенные ходунки на заднем сиденье. Может, у неё не было помощников, и она не знала, как накачать шину? В машине наверняка были датчики. Это была новая модель, она должна была знать, что шину спускает.
Мне следовало оставить записку.
Я сказал себе, что поищу машину, когда приеду позже, чтобы посмотреть, починили ли уже шину. Меня это беспокоило. Но сейчас нужно было заниматься своей основной работой.
Сегодня утром позвонили и сказали, что из квартиры напротив доносится неприятный запах. Арендатор не отвечал на звонки, и у него была задолженность по арендной плате.
Я был почти уверен, что это будет ещё один труп, особенно когда открыл дверь и оттуда вырвался ужасный запах.
— Здравствуйте? — снова позвал я, дыша в локоть. Звук эхом отразился от стен.
Включил свет. Квартира была пуста. По крайней мере, то, что я мог видеть из-за двери. Немного мусора, но никакой мебели.
Я вошёл и начал осматриваться. Потребовалось около пяти секунд, чтобы понять, в чём проблема. Запах исходил из холодильника. Он был отключен от сети, и всё в нём сгнило. Меня затошнило от исходящей вони, когда я открыл его. Придётся заклеить скотчем и отвезти на свалку. Я отпирал раздвижную стеклянную дверь, чтобы проветрить комнату, когда услышал шум из спальни. Тихий скулёж.