— Он хочет, чтобы я сказал тебе, что это не твоя вина. Он говорит, что все равно бы прыгнул.
Мои брови слегка хмурятся.
— Он все равно бы прыгнул, — повторяет Цезарь, не отрывая от меня взгляда.
Рыдание вырывается из моего горла.
Отодвинув стул от стола, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери.
Я не могу здесь находиться. Не могу. Я не хочу это слышать. Не хочу, чтобы они это слышали.
Слезы застилают мне глаза, когда я мчусь через зал к двери.
Лайонел, должно быть, тоже вскочил, потому что через мгновение оказывается рядом. Он кладет руку мне на локоть и ведет к задней двери.
— Мне так жаль, — говорит он задыхающимся голосом. — Я не знал. Не знал, что... что твой брат...
Еще один всхлип срывается с моих губ. Я хочу вырвать свою руку из его хватки, потому что не хочу, чтобы сейчас кто-то ко мне прикасался. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но я не могу найти в себе сил сделать это, поэтому просто спотыкаюсь, пока он быстро ведет нас к задней двери.
— Давай выйдем на улицу, — мягко говорит он. — Здесь, в переулке, обычно никого нет, так что никто не будет пялиться на тебя, если ты захочешь... взять паузу, чтобы успокоиться.
Я качаю головой.
Я не хочу успокаиваться. Я хочу выплакаться. Хочу домой. Хочу объятий. И утешительной еды9. И кого-то, кто позволит мне сломаться и примет мою слабость без осуждения.
Лайонел берется за ручку и начинает открывать дверь.
Прежде чем он успевает открыть ее хотя бы наполовину, Джейс ударяет ладонью по двери и с грохотом, раздавшимся по всему коридору, снова захлопывает ее. Лайонел вскрикивает, когда Джейс хватает его за воротник и оттаскивает от меня. От удара Лайонел отшатывается назад и врезается в стену с такой силой, что картины в коридоре дребезжат.
— Какого черта ты... — огрызается Лайонел, в его голосе слышится ярость. Но затем он резко замолкает, выпрямляется и видит Джейса, который, как зловещий демон, стоит между ним и мной. Бросив на Джейса сердитый взгляд, он вместо этого говорит: — Я пытался ей помочь!
— Ты сделал достаточно, — рычит Джейс. Ярость пульсирует в каждом дюйме его мускулистого тела, когда он смотрит на Лайонела. — А теперь убирайся с глаз долой, пока я не свернул тебе гребаную шею.
— Я не знал! — В голосе Лайонела сквозит отчаяние. И оно отражается на всем его лице, когда он смотрит на меня умоляющим взглядом. — Я не знал, что это будет шоу экстрасенса. Я не знал, что твой брат утонул и...
— Убирайся. Вон.
Лайонел снова переводит взгляд на Джейса, который, кажется, вот-вот достанет пистолет, который, как я знаю, он всегда носит под одеждой.
Я все еще не произнесла ни слова. Я просто не могу собраться с силами, чтобы открыть рот. Поэтому все, что я делаю, — это смотрю на Лайонела, молча умоляя его уйти. Ладно, он не знал ни о экстрасенсе, ни о моем брате, но я все равно не хочу сейчас с ним разговаривать.
В глазах Лайонела вспыхивает гнев, и он бросает на Джейса еще один ядовитый взгляд. Затем разворачивается на пятках и уходит. Он распахивает входную дверь на другой стороне коридора и исчезает в ночи, даже не оглянувшись.
Я прислоняюсь спиной к стене.
Мое сердце все еще бешено колотится в груди.
Прислонившись затылком к стене, я смотрю на светлый потолок над головой. Во внезапно наступившей тишине слабо гудит кондиционер.
— Откуда он мог все это знать? — Шепчу я. Обращаясь к Джейсу, или к потолку, или вообще ни к кому. Боль сжимает мое сердце. — Он, должно быть, настоящий экстрасенс. Он никак не мог этого знать. А это значит, что Виктор действительно был здесь и...
Рыдание вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю закончить предложение.
— Нет, он не экстрасенс.
Я отрываю взгляд от потолка и поворачиваю голову на звук нового голоса. Джейс тоже оборачивается.
Дженн одаривает меня сочувственной улыбкой, когда они с Авророй идут по коридору и подходят к нам.
— Нет, он не экстрасенс, — повторяет Дженн.
— Но он знал о Викторе, — протестую я, когда они останавливаются передо мной.
Джейс перемещается и встает рядом со мной, но, похоже, он не так сильно хочет выгнать Дженн и Аврору, как Лайонела.
— Вероятно, он увидел в списке гостей, что ты придешь, и навел о тебе справки, — объясняет Дженн. Ее глаза серьезны, но также полны сочувствия, когда она указывает на меня и на главный зал в конце коридора. — Он, вероятно, подумал, что произвести на тебя большое впечатление будет отличной рекламой для его шоу, поэтому он обратил на тебя внимание.
Стоящая рядом с ней Аврора кивает.
— Мы не знали о твоем брате, но как только узнали, что искать, нам хватило всего пары попыток, чтобы найти это.
Достав свой телефон, она показывает мне старую новостную статью из местной газеты, где находился наш летний домик. Я отвожу взгляд от фотографии Виктора, которая там изображена.
— Но там только сказано, что он утонул, — возражаю я. — Откуда он мог знать, что это произошла в реке? Что он прыгнул в нее? Что я тоже там была? Что я пыталась его спасти? — Страх и боль пронзают меня, и я взмахиваю рукой в воздухе. — Он не мог! Только если Виктор был... — Я задыхаюсь от слов.
Дженн и Аврора обмениваются взглядами. На лице Авроры мелькает смущение, но также и огромное сочувствие, когда она поворачивается ко мне.
— Послушай, я... — начинает она, заправляя свои светлые волосы за ухо. — Я была очень близка с нашим дедушкой. И когда он умер, я... Ну, короче говоря, я очень увлеклась этим, — она бросает на Дженн серьезный взгляд. — И я до сих пор верю, что настоящие экстрасенсы существуют.
Дженн просто кивает, как будто не собирается с этим спорить.
Аврора поворачивается ко мне.
— Но большинство людей, и особенно те, кто ведет подобные шоу, — мошенники.
— Но как он мог узнать? — Эмоции впиваются мне в грудь острыми когтями. — Он не мог...
— Он применил технику холодного чтения10, — перебивает Дженн. Ее голос звучит твердо, но не грубо. Не сводя с меня взгляда, она поднимает брови. — Помнишь, что он сказал?