Мое сердце замирает. Потому что я знаю, кто это. Я никогда раньше не слышала его голос, поэтому и не узнала хрипловатые нотки. Но его внешность мне знакома.
Это Грегор Дойл. Он ростовщик13, управляющий одной из крупнейших игорных империй в этом штате. Его методы ведения бизнеса столь же подлы, сколь и безжалостны.
— Это Кайла Эшфорд, — говорит второй мужчина. Мужчина, чей голос я узнаю.
Я отрываю взгляд от Дойла и перевожу его на мужчину, стоящего рядом с ним.
Мои глаза расширяются, и я откидываюсь на спинку стула, когда меня охватывает полнейший шок.
— Лайонел? — Выпаливаю я. Вернее, пытаюсь это сделать. Кляп заглушает мой голос, превращая его в невнятное бормотание.
В серых глазах Лайонела на секунду вспыхивает сожаление.
Он выглядит так же, как и час назад, когда я прощалась с ним у кофейни. Стильные темно-бордовые брюки, белая рубашка и идеально уложенные каштановые волосы. Прямо-таки типичный богатый студент Айви-Ривер. Который совсем не похож на хладнокровного, двуличного похитителя.
Я смотрю на него, разинув рот, в то время как неверие звенит в моей голове, как колокола.
Он бросает на меня извиняющийся взгляд, прежде чем снова повернуться к Дойлу.
— Она единственная наследница империи Эшфордов. Ее отец заплатит тебе столько, сколько захочешь, чтобы вернуть ее. Ты можешь потребовать любую сумму, достаточную для погашения моего долга перед тобой, включая проценты. Если захочешь, можешь увеличить ее в десять раз.
В глазах Дойла мелькает коварный блеск, и на его губах появляется язвительная улыбка, когда он изучает меня.
— Действительно, незаполненный чек.
— Значит, мой долг уплачен?
— Когда я получу деньги от Трента Эшфорда, — говорит Дойл, пристально глядя на Лайонела. — Тогда да, твой долг будет уплачен, и я, так уж и быть, не назначу цену за твою голову.
Огромное облегчение разливается по всему телу Лайонела. Но я практически не обращаю на это внимания, потому что не могу отделаться от мысли, что Лайонел похитил меня. Он, мать его, похитил меня, чтобы погасить свой долг перед королем азартных игр.
И вдруг весь страх внутри меня улетучивается. Исчезает, как дым на сильном ветру. На его месте вспыхивает жгучая ярость.
Я, блять, убью этого сукиного сына.
— Полагаю, у тебя есть его номер? — Спрашивает Дойл Лайонела.
Этот хорек кивает и достает телефон.
Дойл берет протянутый ему телефон.
— Хорошо. Тогда давай зафиксируем это на видео.
Он щелкает пальцами двум мужчинам, которые молча стояли в нескольких шагах позади него.
Я изучаю их лица и то, как они двигаются, приближаясь ко мне. Эти люди меня не похищали, а значит, они, должно быть, работают непосредственно на Дойла, в то время как двое, которые схватили меня, скорее всего, были наняты Лайонелом.
Мужчина с черными волосами подходит ко мне сзади, а второй, с бритой головой, встает слева от меня.
Мои мышцы напрягаются.
Но парень позади меня лишь развязывает узел и вынимает кляп.
Я двигаю челюстью и провожу языком по губам. Затем бросаю разъяренный взгляд на Лайонела.
— Я тебя, блять, уничтожу, — рычу я на него.
В его глазах снова мелькает сожаление.
— У меня не было выбора.
— У тебя не было выбора? Ты...
Я резко замолкаю, когда парень с бритой головой достает пистолет и прижимает его к моему виску.
— Меня не интересуют ваши ссоры, — говорит Дойл и взмахивает рукой, бросая раздраженный взгляд на Лайонела. Затем его жесткий взгляд останавливается на мне. — Когда я начну снимать, ты скажешь только эти слова и ничего больше. Пожалуйста, пап, дай им все, что они хотят. Они убьют меня.
Гнев молнией проносится по моим венам, и я свирепо смотрю на ростовщика.
Он смотрит на меня в ответ. Когда я ничего не говорю, он спрашивает:
— Понятно?
Мне так и хочется сказать ему, чтобы он засунул этот чертов телефон себе в задницу. Но потом слова Джейса снова всплывают в моей голове. Не сопротивляйся им. Делай все, что они говорят. Я приду за тобой.
Я смотрю на часы. Я по-прежнему понятия не имею, как Джейс сможет меня найти. Но я доверяю ему. Я доверяю ему больше, чем кому-либо в своей жизни.
Поэтому я опускаю глаза и говорю Дойлу то, что он хочет услышать.
— Да, понятно.
— Хорошо. — Он щелкает пальцами. — А теперь посмотри в камеру.
Мужчина позади меня отодвигается, чтобы его не было видно, а парень, приставивший пистолет к моему виску, перемещается так, чтобы были видны только его рука и оружие, прижатое к моей голове. Я делаю глубокий вдох и смотрю на телефон, который держит Дойл. Он кивает.
— Пожалуйста, пап, — повторяю я, как было велено. — Дай им все, что они хотят. Они убьют меня.
Дойл снова кивает и опускает телефон. Затем он поворачивается к Лайонелу.
— Убедись, что она будет помалкивать.
Не дожидаясь ответа, он просто разворачивается на пятках и уходит, чтобы, без сомнения, позвонить моему отцу и шантажом заставить его заплатить за меня выкуп.
— И как же ты собираешься выйти сухим из воды? — огрызаюсь я, поворачивая голову и уставившись на Лайонела. — Я знаю, что это ты. Знаю, что это он. — Кивком головы я указываю на мужчину, который все еще держит пистолет у моего виска, и на его друга, стоящего рядом с ним. — Знаю, что это они. Я знаю, как вы все выглядите.
В ответ — только тишина. Оглушительная, мать ее, тишина.
Холод разливается по моему телу, когда я смотрю на трех молчаливых мужчин.
— Я знаю, как вы выглядите, — повторяю я.
Но на этот раз это не угроза. А осознание. Ужасное, ужасное осознание.
Я знаю, как они выглядят. А это значит, что они не отпустят меня. Как только они получат деньги от моего отца, меня убьют.
О Боже.
Сердце колотится все быстрее, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я нервно сглатываю, чувствуя, как паника грозит захлестнуть меня. Они убьют меня. Металлический ствол, прижатый к моему виску, внезапно кажется таким холодным, что, клянусь, я чувствую, как лед растекается по моим венам. Мое тело немеет.
Я снова бросаю взгляд на часы.
Джейс.
Джейс придет. Мне просто нужно потянуть время.
Время.
Мне нужно время.
— Почему? — Выпаливаю я, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что не даст парню с пистолетом нажать на курок сейчас. Мои глаза полны паники и ярости, когда я встречаюсь взглядом