А ведь Ксана не знала, что ей не дадут уехать! Она покидала коттедж Матвея с полной уверенностью, что все под контролем. Она тогда не догадывалась, что в любом из аэропортов ее не пустили бы на рейс и передали в заботливые руки полиции. На всякий случай Николай попросил знакомых присматривать и за вокзалами, однако в том, что она предпочтет поезд, он сильно сомневался. Поезда не ходят в нужные ей страны – да и свой комфорт она ценит слишком высоко.
Она могла сбежать – и вдруг вернулась. Сначала, конечно, попыталась дозвониться Матвею, но он не ответил, ему сейчас было остро не до нее. И тогда Ксана сделала невозможное: она приехала в дом Форсовых. Николай предположил бы, что это очередной трюк, однако весь его опыт указывал на то, что она действительно взволнована. Она не желала Таисе смерти, она… раскаялась? Как любопытно… Николай прекрасно знал такой типаж людей: они дают себе позволение на все и достаточно умны, чтобы оправдать любой свой поступок.
Получается, некоторые ценности у нее все-таки изменились. Не то чтобы причина не на виду, и все же… Николай предполагал, что даже этого будет недостаточно.
Ксана ожидала, что он сразу же бросится действовать, потом – отчитывать ее. Но Николай остался спокоен, и до его неожиданной гостьи быстро дошло:
– Вы знали!
– Да, – кивнул он. – Давно уже знали. Бежать будешь?
– А смысл? – криво усмехнулась Ксана. – Если вы знали об этом, меня уже ждут где надо. А по такой погоде кататься туда-сюда холодно, я уж лучше здесь посижу!
Он лишь кивнул. Николай пока не решил, что делать с ней дальше. Он прекрасно знал, что она собой представляет, но и перемены, произошедшие с ней, игнорировать не мог.
Пока что он лишь проводил ее в свой кабинет. Вера принесла им чай и плед для Ксаны, которая из-за нервозности мерзла даже в теплом доме. Участвовать в беседе его жена не собиралась, она была слишком вежлива для открытой агрессии, но не скрывала, что Ксана ей не нравится.
– Как вы поняли, что я не особо невинная овечка? – поинтересовалась Ксана, чуть отогревшись.
– Не обольщайся, невинной овечкой тебя не считал никто и никогда. Тебе не доверяли с самого начала.
– Ну вот… А как же бедным злодеям исправляться, вставать на путь истинный? Помните, как было в советских мультиках?
– Ты не советский мультик, Ксана, у тебя возрастной рейтинг повыше, – невозмутимо напомнил Николай. – Да, тебе не доверяли… Но поначалу мои ученики не знали, что ты работаешь с убийцей.
– Кто из них меня вычислил? Матвей?
– Таиса.
– Таиса?! – от возмущения Ксана едва не расплескала чай. – Вы поиздеваться хотите?
– Меня такое не развлекает. Ты спросила, я ответил.
– Да как она умудрилась?!
– Когда стало известно, что всех жертв снимали для Даркнета. Следовательно, их смерть должна была стать в равной степени долгой и зрелищной. И вот под эту версию попытка сжечь тебя в отеле не подходила. Ты ведь сама устроила тот пожар, не так ли?
– Конечно, вините во всем жертву, – покачала головой она. – Но даже если это сделала я – что я активно отрицаю… С чего Таиса взяла, что я работаю с убийцей? Быть может, я просто таким образом пыталась привлечь их внимание? Изначально они отказались меня защищать.
– Ты присутствовала при каждом разговоре, который был тебе доступен, и задавала многовато вопросов.
– Я помогала в расследовании – от этого и моя судьба зависела.
– И после этого тебя неизменно тянуло к компьютеру и телефону.
Ксана на миг замерла, пытаясь сообразить, откуда Форсову такое известно, а потом тихо рассмеялась:
– Гарик и его прикормленные компьютерные хорьки!
– Разумеется, в этой ситуации использовались все средства подстраховки. Но даже если бы нет… Думаю, если бы Таиса не ждала подвоха, она куда более критично отнеслась бы к твоей просьбе вызвать «скорую» именно в тот момент, когда Матвея и Гарика не было рядом.
– «Скорую» я вызвала сама… Но остальное верно. Получается, вы еще и знаете, кто стоит за убийствами?
– Ярослав Павлов. Нет, возможно, там обнаружат кого-то другого, – пожал плечами Николай. – Но главным подозреваемым все это время был Павлов.
– Несмотря на то, что вам активно скармливали Лесова?
– Во многом и благодаря этому. Денис Лесов, несомненно, подонок. Но он плохо подходил на роль того, кто все это совершил.
– Серьезно? Он проводил оргии в детских клубах!
– Свое мнение о нем как о человеке я тебе только что высказал. Преступник ли он? Несомненно. Можно ли его подпускать к детям? Ни в коем случае. Но он не убийца. Подпольный бизнес, который вел Лесов, и его легальные дела отнимали все его время. Он не успел бы организовать настолько сложные убийства, да еще со съемкой и доставкой в Россию иностранных наемников каждый месяц. Кстати, наемники вас тоже подвели.
– Не нужно говорить «вас», мое участие было фрагментарным и вынужденным, – поморщилась Ксана.
– Ты обменяла свою жизнь на чужую.
– Мою жизнь – и жизнь моего ребенка.
– Это не такое идеальное прикрытие, как тебе кажется.
– Меня устраивает. Так что там с наемниками? Кто-то из них проболтался?
– Нет, но это и не требовалось. Достаточно того, что те, о которых нам известно, были иностранцами. Бизнес Дениса Лесова с другими странами никак не связан, чего не скажешь о бизнесе Ярослава Павлова. У него были ресурсы, он оказался связан с одной из жертв, он подходил если не по всем пунктам, то по многим.
– Но если вы знали так много… зачем рисковать Таисой?
– Знать и иметь возможность доказать в суде – не одно и то же, тебе это прекрасно известно. А мы и знали не все. Прямой выход на Павлова позволил бы нам услышать всю историю, а отталкиваясь от этого, и доказательства получить не так сложно.
– Но Павлов мог не заняться этим лично, рискованная ставка! Он мог снова прислать вместо себя наемника.
– Он и без того задействовал наемников, обеспечивая отвлекающий маневр с Кристиной Гримовой. Сомневаюсь, что он провез сюда армию. Но даже если бы там оказался не он… Наемники верностью не отличаются, мы получили бы человека, который с готовностью свидетельствовал бы против Павлова.
Николай не стал добавлять, что ему этот план не нравился, а Матвей и вовсе первое время был в бешенстве, Ксану такие подробности не касаются.
Да она ими и не интересовалась, она откинулась