— Так, медовая, и что из всего этого герберы?
Не могу удержаться, улыбка сама растягивается на моих губах. Старый все еще шерстит цветы взглядом, будто на нужном букете должна загореться неоновая вывеска “ГЕРБЕРЫ”.
— Попробуй угадать.
Подмигиваю ему, мужчина вздыхает, глаза закатывает. Я в кухню иду, наливаю стакан воды, выпиваю одним махом. Восполняю водный баланс после цистерны пролитых слез. И кажется реально ощущаю как каждая клеточка организма оживает. Чувствую себя еще немного лучше. Кайф.
Тихо вхожу обратно в гостинную, крадусь на носочках к спинке дивана. Умело обхожу скрипящие половицы паркета. Усмехаюсь этому моменту, потому что в голове буквально карта пола вырисовывается с “опасными” точками.
Хочу “напасть” на Кона со спины. Хоть раз подкрасться к нему и остаться незамеченной. Когда оказываюсь у него за спиной вижу что он гуглит герберы.
— Эй! Это не честно.
Взвизгиваю, потому что мужчина делает неожиданный, резкий маневр и сам на меня нападает, затаскивая на себя через спинку дивана. А я то наивно полагала что это я на него охочусь. Давлат бегает глазами по моему лицу, нахально улыбается, бровь игриво выгибает.
— А я и не говорил, что собираюсь играть честно.
Я фыркаю и тут же вязну в запахе его тела, кожа немеет в местах где он меня касается, удерживает крепкой хваткой и по телу разбегаются огненные мурашки. Минуту просто смотрим друг на друга, словно перемешиваемся между собой, сливаемся во что то целое. Руки Давлата сжимаются чуть сильнее заставляя меня сделать судорожный вдох.
Боже, как он смотрит на меня.
— Откуда столько цветов? — спрашиваю будто под гипнозом его карих глаз.
— Ты кажется хотела романтики.
Говорит медленно, словно смакует момент. Привычным жестом убирает прядь моих волос за ухо. Это все мне? Вся эта оранжерея для меня? Господи, Кон не знает никаких полумер. Все или ничего.
Мне еще никогда столько цветов не дарили и теперь оглядываясь еще раз, когда уже знаю что они для меня, кажется их стало еще больше. Открываю рот и тут же закрываю. Что нужно сказать? Наверное “спасибо”, но этого кажется чертовски мало в масштабах ситуации. Мужчина словно мысли мои читает.
— Благодарность принимается минетом.
Вот же ж! Старый в свой привычный репертуар подался. Щеки предательски краснеют, хотя мне больше не так неловко слышать от него подобное, чем раньше. Шлепаю мужчину по плечу, губы поджимаю и Кон смехом заливается.
Смотрю на него и один вопрос стоит перед глазами мешая думать о чем либо. Откуда он знает? Про то что будет. Он говорил с таким взглядом словно сам прошел через подобное. Нет, он конечно мальчик не маленький, понятно что у него тоже были или есть родители. Просто он говорил это так уверенно, что у меня мороз по коже.
— Я могу спросить? — укладываюсь на мужчине поудобнее, пока он держит меня словно грудного ребенка, смотрит сверху вниз, брови слегка хмурит будто пытается мой вопрос предугадать.
— Давай, Медовая выкладывай.
Закусываю губу. Обдумываю есть ли смысл задавать настолько личный вопрос. Кон мне имя то свое только только назвал, а я уже хочу залезть глубже. Пустит ли? Попробовать стоит.
— Ты, — сердце отчего то начинает биться сильнее, мужчина явно замечает мое волнение, чувствую как напрягаются тугие мышцы под одеждой. — когда говорил о том что будет, про этапы и все такое… — слегка теряюсь, кажется мужчина не улавливает о чем я говорю и от этого будто вспарывает меня взглядом, стараясь добраться до нутра. — В общем откуда ты знаешь?
Глава 45
Давлат смотрит на меня окаменевшим взглядом, тяжелым, как груда камней которая придавливает меня. И я с замиранием сердца жду ответа в стиле “это только для близких”. Кто знает, может я до сих пор не вхожу в этот круг, нужно будет и этот вопросик уточнить.
Кон шумно выдыхает, откидывается на спинку дивана, прикрывает глаза, проводит ладонью по лицу. Кажется мужчина расслаблен и спокоен, но он умеет удивлять. Ага. Неожиданно резко встает, опуская меня на ноги так быстро, что я еле успеваю поймать равновесие. Мужчина хватает меня за руку, и тянет за собой.
— Пошли, покажу тебе кое-что.
О боже.
Я сама задала вопрос, сама хотела знать о мужчине больше. И сейчас он кажется настроен немного приоткрыть для меня свое прошлое. Только судя по его реакции оно не про счастье и радость. Не то чтобы я не хочу в это лезть. Хочу. Очень хочу!
Просто у меня самой дерьма целый вагон, который тащится за мной размазывая тонкий слой по следу. А сейчас нужно будет принять еще одну порцию боли прошлого другого человека. Готова ли я к этому?
Я совершенно не в ресурсе для подобных вещей. Но отказаться от того что Давлат впускает меня в свою жизнь, по настоящему, не могу. Тихо иду за мужчиной пока он молча заводит меня в свой кабинет на втором этаже, отпускает мою руку, наклоняется к нижнему ящику стола и что там ищет.
В тишине комнаты слышен только шелест бумаг и мое сердцебиение.
Мамочки, что он оттуда достанет?
Лицо Кона сосредоточенное и серьезное, настолько что меня окутывает нервное напряжение. Замечаю только то что его плечи расслаблены, тело не напряжено, значит он спокоен. Это ведь хороший знак, да?
Давлат достает какую то папку, пролистывает ее не особо всматриваясь в страницы, а я сканирую его реакцию, эмоции, мимику, потому что не знаю чего ждать. Наконец он бережно что то достает, какую то фотографию, размером почти с альбомный лист. Задерживает на ней свой взгляд и я даже замечаю еле уловимую улыбку на его лице. Такую теплую и обволакивающую.
Кон бросает на меня взгляд, словно проверяет на месте ли я. Подходит медленно, обнимая меня со спины. Немного откидываю голову облокотившись на его тело. Такое надежное, плотное, горячее. Мужчина дает фотографию мне в руку.
Скольжу пальчиками по шершавой бумаге. Снимок явно старый, еще из прошлого века, сто процентов. Похоже на школьную фотографию, тут много детей в несколько рядов и пара взрослых, вполне похожих по внешнему виду на преподавателей. Только вот детей слишком много для школьного класса.
— Вот, — Давлат указывает пальцем на одного мальчика в гуще третьего ряда. — этот малой — я.
Присматриваюсь внимательнее стараясь разглядеть ребенка на снимке. Подношу фотографию ближе и слышу тихий смешок Кона возле