Смотрю прямо ей в глаза, бровь приподнимаю. Она кивает еле заметно.
Серьезно? А я думал мы прошли этот этап.
Ладно, похер, совращу Медовую еще разок. А потом и еще разок если понадобится. Блять, да хоть каждый день по кругу. Улыбаюсь представляя как сново и сново будто в первый раз придется ее распалять. Мне такое заходит.
— Хорошо, — встаю медленно, аккуратно, девчонка за мной следит не отрываясь, будто я сейчас на нее нападу. Хотя в общем то правильно следит, я ведь нападу, но позже. — Давай я начну.
Стягиваю с себя футболку. Вижу как у бешеной дыхание сбивается и ахуеть как кайфую от ее реакции. Глаза скользят по моему телу, бедра свела, руками сзади о стол уперлась. Будто сама не устоит.
— Твоя очередь, такие правила.
Прищуриваюсь, не хочу ни секунды ее эмоций проебать. Глубоко вдыхаю, будто так смогу грудную клетку расширить, чтобы сердце билось не настолько болезненно сильно.
Медовая губу закусывает, аккуратно шорты с себя стягивает. Сука, кажется ничего сексуальнее я не видел.
Девки на шестах отдыхают по сравнению с моей Медовой в футболке и хлопковых труса.
Дыхание сбивается окончательно когда вижу мокрое пятно на ее белье. Блять, кажется мне в череп кипятка залили. Возбуждение кипит в крови как лава — густая, вязкая, обжигающая.
Сглатываю, дергаю ремень на брюках, пряжка звенит, вытягиваю его одной рукой, на пол бросаю. Жду ход Медовой и, сука, молюсь чтобы следующим элементом стали ее трусики.
— Нет, ремень это аксессуар, а не одежда. Тебе придется снять что то еще, такие правила.
Сука. Голову подняла, смотрит без смущения, ровно.
Скалюсь на то что она тут свои правила диктует. Шаг в ее сторону делаю, та даже не дернулась. Ахуенно. Подхожу вплотную, медленно к ее уху наклоняюсь. Запах тела ударяет по нервным окончаниям вызывая ебанные вспышки перед глазами.
— Правила меняются, Медовая. — шепчу совсем близко, бешеная голову немного откидывает, будто, сука, просит чтобы я по ее шее языком провел. И я веду. Целую скулу, чувствую как девчонка плывет. — Теперь ты раздеваешь меня, а я тебя.
— Нельзя менять правила во время игры.
Ее голос хрипит, сбивается от неровного дыханья, я ухмыляюсь. Подцепляю ее подбородок, веду ладонью по щеке. Блять, как же меня прошибает от нее. Кайф ловлю от того что он моя. Тут, со мной и хер кто ее теперь у меня вырвет из рук.
Целую влажные губы, слышу как Медовая всхлипывает. Тяну ее руку, себе на ширинку кладу, туда где уже скоро пуговица отлетит от натяга.
— Мне можно все.
Шепчу отрываясь от ее губ на секунду и сразу же врываюсь в нее языком, не давая опомниться.
Глава 47
Палец кружит по гладкой пуговице на брюках старого, пока моя голова кружится от поцелуя. Такого жадного, требовательного, бескомпромиссного.
Мурашки рассыпаются по коже от каждого движения мужчины. Боже, да, я хочу его раздеть, чтобы эта пытка поскорее довела меня до грани, а затем опрокинула в приятную негу.
Слегка поддеваю пуговку и та растегивается так резко, словно сжатую пружину отпустили. Я чувствую как от Кона пышет жаром, желанием, силой. Как в тумане расстегиваю молнию на его брюках, на ощупь.
Губы пульсируют от нетерпеливого поцелуя, покалывают кожу. Господи, между ног все чересчур мокро, до судорог нестерпимо.
Стону, когда пальцы мужчины начинают кружить по чувствительной точке через белье. Его брюки падают на пол и Кон отрывается от меня. Смотрит со своей нахальной улыбкой победителя.
Горячие пальцы касаются моих бедер. Кажется будто не руками меня трогает, а тлеющими углями обжигает. Ведет вверх пока не нащупывает резинку трусиков и мучительно медленно стягивает их с меня. Кажется это длится целую вечность.
Господи, стараюсь задушить в себе чувство неловкости, которое проскакивает на пару секунд.
И тут же испаряется, когда вижу с каким желанием на меня смотрит мужчина. Об этот взгляд разбиваются любые сомнения.
В комнате становится невыносимо жарко. Руки Кона повсюду и везде. Давлат тяжело дышит в перерывах между поцелуями, широкая грудь ходит ходуном, глаза искрятся.
Мужчина накидывается с поцелуем, словно мы не делали это секунду назад. Закидывает мою ногу себе на бедро и мое лоно прижимается прямо к гантельке через ткань его боксеров.
Кажется я уже готова кончить. Это так сладостно невыносимо. Хватаюсь за шею старого, тяну его еще ближе к себе, пока он впивается зубами в мою нижнюю губу.
Боже.
К черту правила игры!
Сама стягиваю с себя футболку и карие глаза заволакивает жажда. Такая очевидная и яркая, с долей азарта и наслаждения.
— Медовая, — огромная ладонь опускается на мою грудь, ласкает нежными касаниями. — ты проиграла.
Озвучивает как приговор и словно в наказание сжимает мой сосок так что я вскрикиваю от пронизывающих ощущений. Запрокидываю голову, словно хочу вдохнуть свежего воздуха, а не чистого возбуждения. Губы мужчины скользят по шее, мягко прихватывают кожу. Кон явно смакует момент который меня выворачивает от болезненных пульсаций внизу живота.
Резко все меняется. В порыве я лишь сильнее цепляюсь за широкие плечи, когда мужчина укладывает меня на пол. Под спиной довольно грубый ковер, который играет на контрасте с ощущениями. И мне это нравится.
Спина выгибается дугой когда губы Давлата смыкаются на соске, руки скользят вдоль ребер, по животу. Боже, как хорошо. Глаза закатываются от наслаждения.
— Блять, как я скучал, Медовая. — низкий рык мужчины доносится словно из преисподней в которой мы оба сейчас горим.
Сама не знаю откуда во мне столько самоуверенности, но я устала стесняться. Развожу ноги шире, зарываясь в волосы Кона, упираюсь в него взглядом.
— Покажи как сильно.
Давлат замирает на мне. Медленно поднимает на меня взгляд, а у меня сердце бьется так сильно, что я вижу как от толчков подскакивает грудная клетка.
Боже, боже, боже. Это было чересчур?
Давлат смотрит на меня цепко, въедливо, будто пытается во мне рассмотреть кого то другого. После улыбается этими своими ямочками от которых я забываю думать обо всем.
— Бешеная, ты нарываешься. Но вызов принят.
Игриво бровь приподнимает, в глазах бушует азарт. Мужчина спускается ниже, очень низко, слишком низко. Господи, сама ведь попросила. Совсем свихнулась.
Вся реальность стирается когда губы Давлата обхватывают клитор. Бережно проходится языком, целует, втягивает, играет. Доводит до грани, но не толкает в пропасть. Черт!
Все тело горит, пульсирует от того