Даже пожимая ему руку, Бен понял, что совершенно не понимает, что происходит.
— Почему?
— Не каждый день кто-то из вас, «нормальных», проявляет к нам такой интерес, что готов рисковать собственной жизнью.
Бен попытался набраться терпения. Всё это было прекрасно, но ему нужно было поговорить с Шири. В другой ситуации ему, возможно, было бы интересно обсудить, как мало среднестатистический американец знает и понимает о том, что на самом деле происходит в Учреждениях.
— Я люблю её. — Что ещё он мог сказать?
— Знаю. Именно поэтому вам нужно попасть в эту комнату, прежде чем они её убьют, — сердце Бена ухнуло куда-то в пятки, когда Брайан продолжил. — Пусть старый добрый Роман знает, что он не единственный, кто вносит свой вклад в борьбу, когда может.
— Где она? — Бен сглотнул. Если Брайан хотел помочь, он примет любую помощь. Во Вселенной не было ничего, чего бы он не сделал ради Шири.
Брайан указал на дверь слева от себя.
— Осталось совсем немного времени.
Он растворился в воздухе так же быстро, как и появился. У Бена не было времени на раздумья. Он подбежал к двери и вытащил из кармана ключ, который, как обещал Роман, открывал любую дверь в Учреждении.
Он вставил ключ в замок и на секунду засомневался.
«А не солгал ли ему Роман? Неужели у него есть какой-то скрытый замысел? Неужели всё это окажется напрасным?»
Ручка повернулась. Бен распахнул дверь и ворвался в комнату. Шири лежала на полу, а три агента возвышались над ней.
— Что вы с ней делаете? — голос Бена дрогнул, и на мгновение вся комната, казалось, залилась красным.
— Кто ты? — самый высокий из агентов «Гнева» повернулся к нему.
— Не беспокойся об этом.
Бен, возможно, и не получит никаких ответов, но он вытащит Шири.
Он нажал на магнит в кармане. Роман, в котором он больше никогда не будет сомневаться, оказавшись в камере Шири, сказал ему, что это на мгновение вырубит «аномальность» агентов «Гнева». Они станут такими же людьми, как Бен. Расклад был три против одного, но, по крайней мере, против него больше не стояли три сверхчеловека.
Он не дал им времени понять, что происходит. Вместо этого он вытащил пистолет и приставил его к голове самого высокого. Роман говорил, что «Гнев» не видит смысла в ношении оружия. Они могли делать с помощью своего разума то, на что большинство людей не были способны даже со смертоносным устройством. В данном случае это сыграло Бену на руку.
— Возможно, вам удастся подчинить меня. Может быть. Но я пристрелю двоих из вас прежде, чем у вас появится такая возможность. Так что спроси себя: ты тот, кто выживет, или один из тех двоих, кто умрёт? Это элементарная статистика.
Тот, что стоял справа, схватился за сердце.
— О Боже… что ты с нами делаешь?
Предполагалось, что магнит отключит их способности, но Роман ничего не говорил о том, что он причинит им боль. Хотя этот фактор не помешал бы Бену. В этой ситуации имела значение только Шири. И всё же было бы неплохо, если бы его предупредили. У Бена и без того было достаточно сюрпризов — на всю жизнь.
Возможно, даже на несколько жизней.
— Теперь ты такой же, как я. У тебя больше нет твоих способностей. Так каков твой выбор? Мы будем драться — или я уйду отсюда со своей леди, а ты сможешь сказать, что я подчинил тебя?
Глаза самого высокого мужчины закатились за секунду до того, как он ударился о землю. Бен выругался и отскочил назад, едва избежав того, чтобы его не придавило мёртвым весом тела, прежде чем тот рухнул на пол. Двое других мужчин переглянулись — и через несколько секунд выбежали из комнаты.
Он бросил пистолет на пол, желая освободить обе руки и ненавидя эту чёртову штуку.
— Ничто не сравнится с верностью, — пробормотал Бен себе под нос, бросаясь к Шири.
Если они пошли за помощью, у него было в лучшем случае несколько секунд. Он должен был донести её до лифта. Роман считал, что, оказавшись внутри, он сможет вывести их из здания с помощью телепортации и при этом остаться незамеченным.
Бен наклонился и подхватил Шири на руки. Она почти ничего не весила. Для женщины такого роста она должна была весить как минимум на двадцать три килограмма больше, чтобы считаться при теле. Её не кормили на острове? Она была такой же худенькой, когда её морили голодом в Учреждении.
Она была без сознания и не шевелилась, даже когда он позвал её по имени. Устройство, очевидно, повлияло и на неё, но он рассчитывал привести её в чувство. Что они с ней делали? Он надеялся, что Роман или кто-нибудь из его соратников знает. Она не выглядела так, будто подвергалась физическому насилию.
Бен бежал по пустому коридору так быстро, как только мог. Он не слышал сигнализации, но это не означало, что где-то не сработала та, о которой он не знал. И пока он не видел мадам — что было жаль, потому что ему действительно хотелось, чтобы она дала ему повод выстрелить ей в голову.
Шири резко распахнула глаза. Она застонала, и он крепче прижал её к себе.
— Всё будет хорошо, дорогая.
— Нет… — её голос звучал хрипло. — Только не ты.
Бен не мог винить Шири за то, что она не хотела его видеть. Особенно после того, как он с ней обошёлся.
— Мы почти выбрались отсюда.
Стоило словам сорваться с его губ, как он понял, что не стоило их говорить.
«Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах».
Двери лифта открылись, и мадам неторопливо вышла наружу — так, будто прогуливалась по парку, а не входила в зону боевых действий.
— Здравствуйте, мистер Лавель. Как неприятно видеть вас снова. — Она посмотрела на Шири в его объятиях. — Этого я не ожидала. Опустите её, если не хотите, чтобы она умерла.
Он не хотел делать то, что она сказала, но и рисковать Шири не мог. Надеясь, что это будет разумный шаг, он опустил её на пол рядом с лифтом. С губ Шири сорвался звук — нечто среднее между стоном и криком.
— Просто уходи, Бен.
Бен печально