Агния потёрла ладони под столом. Ей это более чем нравилось. Именно, именно Судовой Трест и администрация.
– Полицию, жандармов и конторщиков разоружать – обязательно, запирать – по ситуации, если есть подозрения, что они замышляют. Помните, что в местной тюрьме мало камер. Флот вмешаться не успеет. Что до сухопутной армии – в тринадцати милях от города находится военная база. Получив известия о происходящем, они, скорее всего, выдвинутся и займут холмы, чтобы не пустить нас глубже в Содружество. А вот дальше не пойдут. Потому что уличные бои крайне сложны, а сухопутная армия слаба. Это жалкая тень Соединённого Флота, это сборище вчерашних крестьян, которых набирают по призыву и, дай бог, разрешают пару раз подержать ружьё. У Августейших Лиц нет полноценных врагов на Западном континенте, оттого и нет полноценных войск. Сильная армия им только помешала бы, она может стать угрозой их власти. Так что солдатики проблем не создадут. Теперь вопросы.
– Что по вывозу, – усы Алчного Томаса, капитана «Лунного Копья», возбуждённо шевелились, – в крейсера много не напихаешь, а хотелось бы побольше, побольше!
– Я планирую реквизировать пару наиболее скоростных грузоходов. С ними выйдет удвоить добычу.
– А по делёжке?
– Остров Спасения получит треть – соответственно количеству выставленных судов. Устраивает?
– Более чем!
Агния встала из-за стола и лихо прищёлкнула каблуком, не в силах держаться и не демонстрировать, насколько её всё происходящее устраивает.
– Отлично. Тогда первое совещание можно считать закрытым. Обмозгуйте услышанное, донесите до команд. Синимия, задержись.
Когда дверь за Томасом захлопнулась, оверлорд поманил одноглазую пальцем поближе.
– Это первая операция такой сложности – не только для тебя, но и для твоего народа. Прежде спасовцы лишь грабили одинокие корабли. Поэтому я вынужден предупредить. Оверлорд Флинт позволяет другим корсарам участвовать в его операциях исключительно на своих условиях.
– Я вся внимание, господин оверлорд.
– Правила просты. Нельзя трогать тех, кто сдался. Подобное не принесёт дохода, зато ожесточит против нас общественность. И нельзя миловать сражающихся. Если кто-либо окажет сопротивление, он должен быть уничтожен. – Правитель Косингины привлёк девушку к себе, рука его тяжело надавила на лопатки. – Если твои люди устроят в Предрассветном ненужные беспорядки, головой мне за них ответишь ты.
– Слушаюсь! Но, господин оверлорд, я прошу разрешения свести личные счёты.
– Гм… Скольким ты хочешь отомстить?
– Меньше десяти человек.
– Можно. Но без лишнего шума. – И, сворачивая схему города, он уже благожелательней добавил: – Сам никогда не любил оставлять дела незавершёнными.
Погода баловала эскадру. Тучи, оккупировавшие Свечную Пристань, остались позади, а над открытым морем всё ещё резвились облака и преследовали друг друга солнечные зайчики. Живность за бортами крейсера чувствовала, что лето уходит, и торопилась насладиться последними лучами тепла. То и дело им попадались косяки рыб, плавучие леса водорослей, летучие пираньи, подкарауливавшие горланов и хватавшие их, когда птица летела низко над водой в поисках добычи. Один раз смотрящие даже видели жемчужных дельфинов – практически исчезнувший вид, слишком нещадно человечество истребляло его ради дорогой кости.
Агнии казалось, что природа вокруг отражает её собственное настроение. Полгода назад она бежала из родного дома, спасаясь от смерти в шахтах, от несправедливости и равнодушия. Будущее тогда казалось беспросветным, а бессилие, съедавшее её изнутри – неизлечимым. Теперь же…
«Теперь Предрассветный станет моим! Пусть на несколько дней – но я установлю в нём свою власть. И мне этих дней хватит. Семь! Семь имён требуют наказания. Семеро мерзавцев оттоптались по мне, воспользовавшись своей безнаказанностью. Когда „Молния“ постучится в ворота, они пожалеют о содеянном. Они станут молиться, чтобы я забыла. Чтобы полоса побед стёрла воспоминания о страданиях, чтобы обида растворилась в головокружении от успехов. Но я не забыла…»
После совещания с боцманами уже Агния попросила задержаться Сермёра.
– Старпом, я не смогу командовать штурмом.
– Что?
– В городе засели несколько злодеев, которых мне необходимо покарать. Лично. Я боюсь, что при промедлении они смогут сбежать. Вы – старший помощник. Координировать действия экипажа в отсутствие капитана – прямая ваша обязанность. Плюс наши люди привыкли действовать под вашим командованием, поэтому проблем возникнуть не должно.
– Понял, капитан. Можете на меня положиться. Всё равно оверлорд распределил ключевые точки за своими людьми, а нам оставил всякую скукотень, вроде складов с провизией. Не доверяется нам пока ещё полностью Флинт… Ну да и правильно. Вам, наверное, понадобятся отряды?
– Да… пожалуй. Десяти бойцов хватит, не хочу вас чересчур ослаблять.
– Тогда приготовлю кандидатуры к вечеру. Отберём вам лучших из лучших. Что думаете насчёт «Молнии»?
– Превосходна! Она слушается слабейших прикосновений к штурвалу. Такая управляемость…
– Да, у всех военных кораблей управление чувствительней, чем у гражданских. Крейсера рождены для манёвров.
– Теперь мне кажется, будто я ходила на неуклюжем баркасе. – Синимия снисходительно улыбнулась, вспомнив свои прежние, скромные планы на жизнь. – А скорость, а остойчивость! Даже машины работают в ином ритме. Более здоровом, сильном, решительном…
– Похоже, вы готовы говорить о корабле часами, – усмехнулся Сермёр. – Капитан, я должен идти, получить отчёты от ночных дозорных. У юнги сейчас перерыв, прислать его, чтобы он вас слушал?
– Нет. Хотя… давай.
Дочь Джека откинулась на подушку, мечтательно прикрыла глаз. Закинула ногу на ногу. Никогда ранее она не ощущала такую самоуверенность. Даже до кризиса, до смерти отца, до Академии. В кои-то веки судьба улыбалась ей и наконец после стольких невзгод сдавала на руки сплошные козыри.
Родина повела себя ещё трусливей, чем предсказывал Флинт.
Форт на Южной Косе не просто сдался. Он сдался первым! Едва крейсерская колонна сменила знамёна Содружества на белые, пираты получили возможность насладиться тем, как скопления крохотных беглецов устремились прочь из укреплений. Солдаты настолько испугались обстрела в три борта, что даже не спустили флаг – жест, со времён Битвы Тысячи Линкоров означавший капитуляцию.
– Некрасиво как-то получилось, – делилась Агния с веселящимися соратниками. – Бедняги шли на дежурство, в картишки поиграть и домой – а тут мы припёрлись.
Следующими проснулись сигнальные маяки. Страх проник и туда: сигнальщики торопились, производили вспышки неразборчиво, так что на «Шипохвостке» потребовали повторить.
«НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! ТЕЛЕГРАФ ЗВОНИТ АДМИНИСТРАЦИИ! РУКОВОДСТВО НА СВЯЗИ!»
– Руководство на